Михаил Чердынцев
– Здравствуй, – сказал мне весьма пожилой мужчина, крепко и и совсем не по-стариковски прижимая меня к своей груди, – здравствуй. Я так долго ждал, и вот ты наконец-то пришла.
– Садись, – предложил он, усаживая меня на жесткое кресло, покрытое ковром, – садись и рассказывай. Что ты хочешь, может быть, вина или фруктов? Нет? А что ты любишь? Я принесу тебе покушать.
– Я не имею пристрастий, и я не голодна, – ответила я, не вполне понимая, да и не особенно стараясь понять то, что происходит.
– Да, конечно, у тебя нет пристрастий, ведь ты ангел. Ты всегда шла по краю моей жизни, и я чувствовал твое присутствие, хотя и не видел тебя. А теперь ты здесь, – продолжал говорить мой новый знакомый. – Я протянул руку в пустоту, ни на что не надеясь, а встретил твое твердое пожатие. Я так рад, что ты есть, особенно сейчас.
Мне стало грустно. В этом милом доме я могла бы оставаться долго, беседуя на разные темы, но только не в качестве ангела.
И тут я вспомнила другой сюжет, словно переместилась во времени лет на десять-двенадцать.
«Я узнал тебя, – говорил другой мой недавний знакомый, – ты ангел, ангел смерти».
Не зная, как реагировать на такое заявление, я промолчала.
«Я лежал в послеоперационной палате, – продолжал он, – весь перемотанный проводами, отходя от наркоза, и думал, что все уже бесполезно. Тут дверь открылась, и вошла ты, одетая во что-то белое. Я узнал тебя сразу. Сорвал провода, встал и пошел к тебе. Ты пришла за мной, я так долго тебя ждал.
Подоспевшие неизвестно откуда медсестры уложили меня обратно в кровать, подсоединили аппаратуру. А на мои вопросы о тебе отвечали, что никого в коридоре нет и все это посленаркотический синдром.
А теперь я опять встретил тебя. Я знаю, ты ангел».
Вот странно, думала я. Неужели мы можем вот так пройти сквозь чужую жизнь и оставить на ней, как на фотографической пленке, засвеченное пятно своего присутствия.
Но день заканчивался, дождь перестал, и пора было уходить.
– Не уходи, – сказал мой собеседник со всей грустью, которую только может передать голос, – мы только встретились.
– Значит, у нас все впереди, – ответила я и улыбнулась.
