Не знаю почему я верила Антону. Может потому что от него я не видела еще зла? Или подкупала эта веселость и беззаботность, которая то и дело появлялась у него. Он создавал впечатление человека, который живет не задумываясь о завтрашнем дне. Некогда ему было думать о всяких подлостях. Да и сколько раз мы с ним встречались и не обидел. Даже сегодня мог, но не стал. Иногда ведь нужно верить людям. К тому же ему явно нужна была помощь. Успокоив себя этими мыслями, я пошла в гости к Антону, знакомится с его теткой, про которую он все уши прожужжал.
Я никогда еще не видела такого красивого дома. Он походил на игрушечный. Резные наличники, крылечко делали дом похожим на сказочный. Около дома росли старые кусты сирени. Перед домом была детская площадка с песочницей и качелями. Антон толкнул калитку. Ему навстречу выбежал рыжий лохматый пес. Поднявшись на задние лапы, он принялся лизать Антону лицо.
— Вот он меня точно понимает. Мы с ним даже похожи? Правда? — Антон посмотрел на меня.
— Косматостью?
— Под заборной жизнью. Я его пол года назад в снегу нашел. Голодный, замерзший. А у нас пса как раз машина сбила. Детвора переживала. Я Рыжика притащил. Они его выходили. Так что теперь он у нас дом стережет. — Антон потрепал пса и пошел в дом. Мне не оставалось ничего, как следовать за ним. — Дома кто есть?
— Явился баламут? — из комнаты вышла невысокого роста бабушка в цветном платке.
— А где все?
— В город уехали. — ответила она, не скрываясь рассматривая меня.
— Это Соня. — он кивнул в мою сторону. — А это Ульяна. Моя бабушка. Только не думай ей об этом говорить. Она у нас только Ульяна и никак иначе.
— Та Соня, которая тебя на толстосума променяла? И правильно сделала. Ты балбес. Зачем вчера Леру обидел?
— Сильно обиделась?
— Я бы на ее месте не простила.
— Ладно, что-нибудь придумаю. — Антон стянул шапку. — Я вас минут на пятнадцать оставлю. Сонь, подождешь меня?
— Подожду.
— Пойдем чай попьем. — Ульяна прошла на кухню. Кухня была небольшой, но уютной. Резьба была повсюду. Красивая, тонкая, как кружево. Я невольно любовалась ею. Как в музеи. Ульяна не задавала вопросов. Поставила чайник на газовую плиту и достала кулек с конфетами.
— Спасибо. — сказала я, когда она поставила передо мной кружку с чаем.
— Где ты его нашла?
— Антона? В поле, под яблоней.
— Ясно. — она кивнула. — Он хороший парень. Только дурной немного. Мается, по свету носится, все себя ищет.
Во дворе зала собака. Через минуту вошла молодая женщина с каштановыми волосами, собранными в пучок. Впереди нее шел мальчишка лет десяти весь в грязи.
— До первой лужи дошли. Леша с Надей на праздник пошли, а мы вернулись отмываться. — сказала она. Потом заметила меня. Нахмурилась. — Егор, чего стоишь? Переодевайся давай. Я сразу вещи замочу.
А сама на меня при этом смотрит. У меня же в голове лишь одна мысль: что я здесь забыла?
— Лера, это Соня. Антона домой привела. — сказала Ульяна.
— А сам Антон где?
— Как я поняла, пошел из поросенка превращаться в человека.
— Это совершилось! Чудеса. — Лера закатила глаза к потолку. — Сонь можно тебя на минутку? Я как раз вещи Егора замочу. Пошли называется в город на праздник концерт посмотреть и погулять. Но ладно, все в жизни бывает.
Она говорила быстро и с напущенной веселостью, но стоило нам выйти из дому и завернуть к хозяйственным пристройкам, она стала серьезной.
— Ты уж извини, что я так по-простому. Просто Антон много о тебе рассказывал, уже как родная стала. Он же как выпьет, так язык-помело. А пьет он у нас уже месяц. Хотел взяться за ум, но что-то не заладилось. Опять с работы уволился.
— Мы с ним давно не общались. С марта. Как он из больницы вышел. Я думала работает. Поэтому ему некогда.
— Он на три недели устроился на вахту. Получил деньги и вернулся сюда. Уже все пропил. Думала уедет. Подвернулась халтура. Он по новой зарядил. А я уже порядком устала. Он сейчас никого не слушает. Вчера оскорблять меня начал.
— Я тут причем?
— Ты сейчас имеешь на него влияние. Уговори его поехать работать. Понимаешь, он легко поддается женщинам, в которых влюблен. Не смотри так. Проверено на себе. На пьедестале сейчас ты.
— Я ему не нянька.
— Понятное дело, что не нянька. Но он тебя послушает. Леша его не трогает. Жалеет. А мы вешаемся с Ульяной. С ним жить, как на пороховой бочке. То он меня в углу зажимает, то оскорбляет. Лешка ревнует, но молчит. А Антон дурью мается. Главное, все это понимаем, что ему лишь бы побеситься от скуки. Но все равно неприятно.
Хуже придумать было нельзя. Приехала в гости к отцу, а оказалась втянутой в чужие семейные разборки. Сама виновата. Ведь чувствовала, что не надо было общаться с Антоном, не надо было к нему подходить сегодня. Все мы умные задним умом. Тоже нашли мне воспитательницу. Они не могут справиться со своим великовозрастным ребенком, а теперь я должна с ним заниматься. И я не знала, что ей ответить. Я понимала Леру. Или наверное понимала, но это не мое дело. Хоть вой.
— А я думал, ты убежала. — Он вышел с мокрыми волосами в свежем свитере. На губах улыбка, а глаза серьезные.
