Снова упавший на стол листок Поттер, даже не разворачивая, испепелил заклинанием. Малфой мгновенно оторвал ещё кусок бумаги. «Потти, ну чего ты такой нервный? Я же просто пообщаться хочу!»
Ответ прилетел почти сразу: «Отъебись!»
«Фу, как грубо, Поттер! А ещё маскируешься под примерного мальчика!»
Но тот не успел написать ответ, так как Лаванда Браун недовольно затараторила:
— Гарри, хватит валять дурака, я не буду всё это готовить сама! — при этом она перехватила его запястье, в котором была зажата записка. Зря она это сделала. Потому что в следующий момент, офонаревший от такого контакта, перевозбужденный Поттер схватил её руку и прижал к губам, моментально засосав в рот один палец. Вряд ли он понимал, что вообще делает, однако инстинкты брали своё. Лаванда взвизгнула.
— Гарри, что ты делаешь?! – девушка резко вырвала свою руку.
— Что происходит? – Снейп вырос темной скалой перед первой партой.
Раздались первые смешки. Лаванда, покраснев до корней волос, в шоке смотрела на Гарри, у которого прояснилось в голове, когда расстояние между ними увеличилось.
— О… Лаванда, прости! Я не хотел! – гриффиндорец пылал как факел, сгорая от стыда и осознания того, ЧТО он сейчас сделал.
— Всё нормально, пппрофессор, — промямлила девушка. – Эмм, могу я пересесть?
Снейп тяжело вздохнул, смерив красного как рак Поттера подозрительным взглядом.
— Минус пять баллов Гриффиндору за нарушение спокойствия, мистер Поттер, и ещё минус пять за то, что не можете справиться со своими гормонами. Мисс Браун, пересядьте к мистеру Томасу, мистер Поттер доделает всё один.
Драко понял, что сидит и улыбается как последний придурок. День обещает быть фееричным! А смущенный Поттер выглядит довольно мило…
— Мистер Малфой, прекратите любоваться мистером Поттером, и приступайте к делу.
Драко вспыхнул, как красна девица, поблагодарив Мерлина за относительный полумрак в кабинете, скрывший румянец на щеках, и уткнулся в свой котёл. Не ожидал он от крёстного такого подлого комментария… Хихикающего рядом Блейза он от души пихнул локтём, но приятель и не думал останавливаться, утирая слёзы с глаз.
Оставшиеся двадцать минут урока прошли в тишине. Поттер, стараясь держаться от всех подальше, корпел над своим зельем, не обращая никакого внимания на сверлящие его затылок взгляды. Довольно плотные и просторные школьные мантии были в состоянии скрыть любое возбуждение, но гриффиндорец всё равно стоял почти впритирку к парте и почти не шевелился.
— Время вышло, – провозгласил профессор ледяным тоном и, стремительно встав со своего места, направился к задним партам.
Осыпая едкими комментариями работы учеников, из которых внимания заслуживали меньше одной пятой, Снейп лавировал между столами, быстро оценивая масштабы трагедии под названием – шестой курс Гриффиндора и Слизерина.
— Мистер Лонгботтом, своим варевом вы не зрение улучшите, а скорее лишнюю пару глаз отрастите, причем, отнюдь не на лице!
— Мисс Паркинсон, я бы не советовал вам использовать данную субстанцию по назначению, во избежание смертности среди пациентов.
Драко и Блейз получили по десять баллов за своё «почти правильно приготовленное зелье».
Тут Снейп дошел, наконец, до Поттера, который был последним, и слизеринцы приготовились к очередной порции сарказма любимого декана. Однако тот какое-то время молчал, задумчиво исследуя содержимое котла. А потом вдруг схватил Поттера за плечи. Зря он это сделал…
— Мистер Поттер, если бы вы не были перед моим носом всё это время, я бы ни за что не поверил, что это АБСОЛЮТНО ВЕРНО ПРИГОТОВЛЕННОЕ ЗЕЛЬЕ – ваших рук дело!
Класс дружно охнул. За шесть лет обучения Мальчик-Который-Выжил ни разу не приготовил ни одного зелья абсолютно правильно.
Снейп не сразу заметил, как потемнели зелёные глаза Поттера, стоило ему до него дотронуться. Однако было уже поздно…
— Профессор Снейп… — вдруг выдохнул гриффиндорец. От этого откровенного полушепота у Драко, как и у всех присутствующих, поползли мурашки по всему телу. — Профессор, вам когда-нибудь говорили, какой у вас сексуальный нос?..
Прозвучавшая фраза повисла в абсолютной тишине, а побледневшие студенты около минуты наблюдали уникальную в природе картину – Снейп-хамелеон. За считанные секунды застывшее в ужасе лицо профессора зельеварения интенсивно меняло свой цвет от пепельно-белого до бордово-фиолетового и обратно, напоминая рождественскую гирлянду.
Раздавшийся звонок привел в чувство Снейпа, который одним прыжком отскочил от Поттера метра на три. Пришедший в себя гриффиндорец, взвыв, как затравленный зверь, прикрыл лицо ладонями и пулей вылетел из кабинета, даже не вспомнив про вещи.
Переведя немного расфокусированный взгляд на студентов, Снейп постепенно возвращался к реальности.
Слизеринцы и гриффиндорцы изо всех сил старались держать себя в руках, чтобы не рассмеяться. Никогда и никто не позволял себе такой роскоши в кабинете профессора Снейпа…
