Вы когда-нибудь задумывались, какую жизнь проживают ваши питомцы, которые делят с вами кров? Конечно, вы заботитесь о них: кормите, поите, убираете за ними, возите к ветеринару, ласкаете их, вы считаете их своим другом и даже собственностью. Их существование протекает на ваших глазах с первой и, чаще всего, до последней минуты. И вам кажется, что вы понимаете про них всё! Как бы ни так!.. Что они переживают? Каким опасностям подвергаются? Какие приключения и радости ждут их за порогом вашего дома? И что думают они о нас, тех, кто считает себя их хозяевами?
Вот сейчас я греюсь на весеннем солнышке, вдыхая тонкий травный аромат. Тепло разморило меня, мысли текут лениво: полусон, полуявь. В какой-то момент меня охватывает дрема и мне снится сад детства. Я – маленький пушистый беленький с красным тоненьким, едва ощутимым ошейником, прыгаю через траву, меня пьянит запах валерианы, растущей тут же. Я подпрыгиваю все выше – теперь смысл моего существования – движение, но сквозь охватившее меня возбуждение пробивается знакомый голос: «Тошечка, Тоша – мальчик хороший!» Пересиливая себя, останавливаюсь, на мгновение прислушиваюсь, с какой стороны доносится зов, поворачиваюсь и бегу к этим ласковым рукам. Меня зовут Антон, но люди, с которыми я живу, зовут меня не иначе, а именно так, длинно и по-доброму: «Тошечка, Тоша, мальчик хороший!» Наверное, поэтому мне никогда не приходилось делать вид, что я их не понимаю. Мне часто выговаривали во дворе, что я позорю наше племя собачьей преданностью. «Как ты можешь? – корили меня, – тебе отдают команды, как паршивой собачонке, а ты со всех ног кидаешься их исполнять!» Но это клевета. Только команда «Фу!» может выглядеть со стороны командой, других команд нет. Ведь, это не команда, когда мне кричат: «Тошечка, Тоша, мальчик хороший, домой кушать!» – это просто приглашение на обед. Мне известно, что Марине приходится бежать домой с работы именно затем, чтобы покормить меня, сама она еле успевает перехватить что-нибудь из еды и бежит обратно, – было бы свинством заставлять тратить ее драгоценное время на мои розыски. Поэтому, услышав ее голос, я лечу пулей, радостно кидаюсь к ней, она тянет нежно: «Ах, ты умница! Проголодался, наверное, пойдем, покормлю тебя». (Кстати, совсем не понимаю Лешку – Марининого сына, – того днем с огнем не сыщешь. Марина иногда весь обед тратит на то, чтобы найти его и накормить, из-за этого не успевая поесть сама. Вот когда дома Леночка – Лешкина сестра, тогда все проще: сорванца никто не ищет, и мы с Леночкой обедаем вдвоем). В семействе есть еще Маринин муж – Сергей – человек добрый и ласковый. Мы с ним обожаем друг друга! Когда забираешься к нему на колени, весь мир становится таким теплым и уютным, что хочется забыть все невзгоды! Много лет назад мне повезло: эта семья пришла к моей матери и выбрала меня. Конечно, на свете много тех, кто считает, что им повезло неизмеримо больше: им стараются угодить, кормят отборной печенкой, рыбой, яйцами, сметаной и прочими деликатесами, возят на выставки, но это до поры до времени. Потом наступает момент, когда люди начинают вести себя, как им и положено, по-человечески. Мои же, не балуют изысками в еде, но понимают меня и относятся ко мне деликатно. Конечно, от детей не стоит ждать особо нежного обращения, но это только потому, что они неразумны. Лена, например, когда-то пыталась мне чистить зубы, причем, долго убеждала Марину, что стоит купить маленькую зубную щетку и ежедневно обрабатывать мою ротовую полость, чтобы не было запаха. Марина с сомнением поглядывала на дочь, но, в конце концов, та наврала, что вычитала об этом в книге, а Марина не удосужилась это проверить. Благо, что девчонка угомонилась дня через три, когда я, отчаянно сопротивляясь, сумел поставить ее на место! Бывает, что и Лешке захочется, как он говорит, поиграть со мной. Не наигрался он! Терпеливо сношу его детские выходки…но недолго. Один раз, рассвирепев, пришлось так наподдавать ему, что Марина только ахнула, рассматривая его расцарапанные руки и ноги. Но, если не брать во внимание эти, чисто человеческие заскоки, то живется мне хорошо.
