это разве не инцест? полностью

За станцией мы нашли косой домик с кривой табличкой Аренда транспорта. Хозяйка выслушала нашу просьбу, плюнула на пол, швырнула мне ключ-шар, а С/-к – договор, который нужно подписать, и молча удалилась. Я бы решила, что мы ей не понравились, но она не попросила платы, так что, должно быть, – наоборот. Транспорт – это небольшая машинка, похожая на шатлы на Гекате, помните их? И вообще я скажу, Ци(3)нА здорово похожа на Гекату – здесь тоже все или припыленно-ярко или вырвиглазно-черно-бело. Шатл у нас черно-белый, в вертикальную полоску, белизна слепит глаза, чернота такая, что кажется, можно протянуть руку и погрузиться во что-то, а не прикоснуться к поверхности. Машинка называется п)(рел)(ест)(ь-78, управление в ней интуитивно понятно, просто и удобно. Мы раздобыли карты, в них несколько противоречивые данные, но мы не стали заострять на этом внимание. Мы купили провизию, заправили п)(рел)(ест)(ь-78 и отправились в путь.

Небо освещают оба солнца – это хороший знак, мне об этом рассказали в поезде. Легенда такая: когда Земля понесла от Неба, они убили ребенка и пировали ее плотью тысячу лет. Солнце обиделась, потому что ее не пригласили (а) по забывчивости, (б) по умыслу, потому что Солнце была слишком жадной до чужой крови, а Земля с Небом хотели, чтобы и им, и остальным гостям досталось. Началась великая засуха, Солнце палила и палила, ее сторону заняла Дождь, и стало еще хуже. Земля почти погибла, но им с Небом пришло в голову решение. В этот раз родила Небо, (а) Земля была слишком истощена, чтобы создать ребенка, (б) так появились первые принципы равной ответственности. Небо родила, они снова растерзали ребенка и в этот раз совершенно точно не забыли пригласить Солнце на пир. Та оттаяла и перестала палить так сильно, но Великая Пустыня – невыносимая и ужасающая – осталась прежней (туда мы и едем), (а) потому что по ней в первый пир текло больше всего крови, и это продолжило огорчать Солнце, (б) чтобы служить вечным напоминанием.

А теперь к двум светилам: вторая звезда считается дочерью Солнца. Когда они на небе вместе, это значит, что обида прошла настолько, что Солнце дарит не только свой свет, но и свет и тепло своей дочери.

Я знаю, что нельзя ничего привезти с планеты. Но разве можно удержаться и не сохранить фольклор? Я не стану собирать его специально, но не буду и просить замолчать тех, кто рассказывает. С/-к говорит, что раньше этого мифа не было, но я не принимаю во внимание, потому что она не сильная любительница творчества и вряд ли запомнила бы.

Мы едем уже несколько часов. Хорошо, что Ци(3)нА – красивое место. Лимонное небо, бирюзовый песок, голубые солнца – на это приятно смотреть. С/-к задумчива и сосредоточена, она переживает, потому что, хоть ландшафт кажется совершенно таким, о каком она рассказывала, он изменился – и, конечно, это ее беспокоит. Я сочувствую, но больше меня тревожит, что нельзя связаться с кораблем, что я не знаю, работает ли механизм защиты и не разражается ли прямо сейчас скандал, за которым последует мое увольнение. Еще мне не очень нравится, как п)(рел)(ест)(ь-78 покашливает каждые пятнадцать минут. С/-к говорит, что это нормально. Я верю, потому что у нее намного больше опыта с непривычным транспортом, чем у меня (у меня его нет). И все равно мне это не нравится.

Надеюсь, ваша минута проходит спокойно.

С уважением, Иможен

Уважаемая Аgнеша, я же говорила!

Если в первый день пути все прошло сравнительно неплохо, не считая казуса с хозяйкой аренды транспорта – оказывается, ее плевок значил, что нужно вернуться и оплатить машину позже, потому что кассир временно не на месте. Конечно, мы этого не знали, поэтому несколько насторожились, когда нас стала преследовать полицейская машина (такая же, как наша, но в крупную клетку). С/-к хотела попытаться удрать, но я заставила ее остановиться. Мы отлично побеседовали, все разъяснили, попросили их передать деньги и наши извинения и продолжили путь. Все было хорошо, пока не наступила ночь.

Во-первых, в пустыне я окончательно осознала, что здесь не темнеет. Небо стало лиловым, появились небесные тела – их три, они огромные и ярко, относительно местной яркости, зеленые. Это было красиво, но мешало уснуть. Отчасти хорошо, потому что, если бы мы спали, мы бы не заметили мое во-вторых – кошек.

Они повылезали из ниоткуда, когда исчезли солнца. Кошки – чудные создания с блестящей шерстью цвета морской капусты, кажется, мокрой, с огромными неоново-желтыми глазами. У некоторых кошек по два глаза, у некоторых по одному, у других – по три. Размеры тоже разнятся, от крохотных, еле заметных, несмотря на яркость, до таких, которые больше, чем голова кошки – этого не должно быть, но оно так. Мы со С/-к обсудили, что да, обе их видим, потом забрались в п)(рел)(ест)(ь-78 и сидели там до утра. Кошки – ростом мне примерно по колено – молча бродили по пустыне всю ночь. Они не подходили к нам, но мы решили, что не хотим выбираться наружу.