– Послушайте… Мне очень жаль, но я не могу вам ничего сообщить – это конфиденциальная информация. Мы с Готорном заключили соглашение…
Мидоуз смотрел на меня как на мерзавца, избившего старика или убившего ребенка. До этого я видел его раза три и считал медлительным, недалеким, простоватым. Наверное, в глубине души я отвел ему роль Джеппа, Лестрейда, Бердена[26] – человека, которому не под силу раскрыть преступление. Теперь же я понял, что недооценивал Мидоуза.
– Энтони, вы многого не знаете, – зловеще начал он, – однако о препятствовании правосудию наверняка слышали.
– Да.
– Создание препятствий полицейскому при исполнении: тысяча фунтов штрафа или тюремный срок.
– Это нелепо! – воскликнул я. Собственно, так оно и было. Тут ему не Скотленд-Ярд, и вообще я его сюда пригласил!
– Я задал вам простой вопрос.
– Спросите у него сами, – ответил я, выдерживая тяжелый взгляд и гадая, что будет дальше.
Неожиданно Мидоуз расслабился. Туча прошла, словно ничего такого и не случилось.
– Да, совсем забыл! Мой сын очень обрадовался, когда я сказал, что иду на встречу с вами.
– Правда? – Я отпил немного джина с тоником.
– Ага. Он у меня большой фанат Алекса Райдера.
– Рад слышать.
– Кстати говоря…
Неожиданно Мидоуз заробел и полез в кожаный портфель. Я понял, что будет дальше. За долгие годы я хорошо изучил язык тела.
Мидоуз вытащил «Ключ от всех дверей», третий роман цикла. Книга была новенькая – наверное, по пути зашел в магазин.
– Не подпишете?
– С удовольствием. – Я достал ручку. – Как его зовут?
– Брайан.
Я открыл книгу и написал на титульном листе: «Брайан, твой папа меня чуть не арестовал. С наилучшими пожеланиями».
– Рад был встретиться, спасибо за помощь.
– Кажется, вы собирались мне заплатить…
– Ах да… – Я полез в кошелек. – Вот, пожалуйста, пятьдесят фунтов.
Мидоуз глянул на часы.
– Вообще-то прошел час и десять минут.
– Уже так много?
– А я еще полчаса добирался.
Он ушел, забрав с собой сотню фунтов. Кроме того, я заплатил за три коктейля и подписал ему книгу. И что я получил взамен? Боюсь, не слишком удачная вышла сделка…
Мы условились встретиться на вокзале Кингс-Кросс. В кои-то веки я с нетерпением ждал встречи. Готорн уже купил билеты и попросил меня оплатить только мой. Я заметил, что он в хорошем настроении.
Мы сели друг напротив друга, однако прежде чем я успел начать разговор, Готорн достал блокнот, ручку и книгу в бумажной обложке. Я глянул на название: «Посторонний» Альбера Камю. Букинистика, издание «Пингвин Классик», потертый переплет, выпадающие страницы. Надо сказать, я удивился. Мне не приходило в голову, что Готорн может увлекаться чтением (кроме таблоидов) – он никак не похож на человека, интересующегося художественной литературой и уж тем более постижением глубин экзистенциализма в Алжире сороковых годов. Его скорее можно представить на диване с Дэном Брауном или чем-нибудь пожестче: Харланом Кобеном или там Джеймсом Паттерсоном… Конечно, Готорн умен и хорошо образован, однако не производит впечатление натуры с воображением.
Мне не терпелось выложить свою теорию – разгадку убийства Дайаны Каупер и ее сына, – и через пятнадцать минут тишины я не выдержал. К этому времени Готорн прочел три страницы, переворачивая их с решительностью, ясно говорящей: каждая далась ему с трудом, и он счастлив, что больше никогда не придется к ним возвращаться.
– Ну как? – спросил я наконец.
– Что?
–
Готорн непонимающе уставился на меня, и я перевел с французского:
– «Посторонний».
– Нормально.
– Значит, тебе нравится современная литература?
Он понял, что я опять ковыряюсь у него в душе, и раздраженно поморщился, однако на сей раз решил снизойти.
– Я не выбирал.
– Правда?
– В книжном клубе дали.
Готорн состоит в книжном клубе! Если бы он сказал, что ходит в кружок вязания, я и то удивился бы меньше.
– Помню, я прочел «Постороннего», когда мне было восемнадцать, – книга произвела на меня большое впечатление. Я даже ассоциировал себя с Мерсо.
Мерсо – это главный персонаж. Он медленно дрейфует по жизни – «Сегодня умерла мама. А может быть, вчера – не знаю»[27], – убивает араба, попадает в тюрьму, его казнят. Наверное, меня привлекало в нем полное отсутствие привязанности к чему-либо, хотелось быть на него похожим…
– Поверь, приятель, ты на него совсем не похож. – Готорн закрыл книгу. – Я таких постоянно вижу. Они мертвые внутри. Занимаются ерундой и считают, что мир им должен. Я бы не стал о них писать, да и читать тоже…
– Кто там, в этом вашем клубе?
– Да так, разные люди…
Я ждал продолжения.
– …Из библиотеки.
– И когда вы встречаетесь?
Готорн промолчал. Я смотрел в окно на ряды полуособнячков, крошечные садики, отделяющие их от бесконечного грохота поездов. Всюду мусор, все покрыто серой пылью.
– А что еще ты прочел из последнего?
– Тебе зачем?
– Интересно.
Готорн задумался. Его по-прежнему раздражали мои настойчивые расспросы.
– Лайонел Шрайвер. Про парня, который убивает одноклассников.
– «Что-то не так с Кевином». И как, понравилось?
– Умная тетка, заставляет задуматься.
