– А хорошие новости? – спросил я.
– «Харпер Коллинз» уже подтвердил американские права. Еще я разговаривала с потрясающим редактором, ее зовут Селина Уокер. Ей так нравятся твои сочинения, что она тоже готова подождать. Условия обсудим позже.
Перед моим мысленным взором предстала возрастающая стопка книг. Иногда я сижу за письменным столом и ощущаю, как сзади подъезжает самосвал и вываливает на меня свое содержимое: сверху падают миллиарды слов, и нет им конца… И ничего не поделать… Слова – это все-таки моя жизнь, судя по всему.
– Еще я связалась с полицией, – продолжила Хильда. – Разумеется, кое-что попадет в газеты, но мы попытаемся не упоминать твое имя – нельзя допустить, чтобы читатели узнали об этой истории раньше, чем ты о ней напишешь.
Она встала, собираясь уходить.
– Да, кстати, я разговаривала с мистером Готорном. Рабочее название «Расследует Готорн», прибыль пополам.
– Минутку! – Я был ошеломлен. – Название вовсе не такое! И потом, ты сама сказала, что никогда не согласишься на эту сделку!
Хильда странно посмотрела на меня.
– Ты согласился на такие условия, – напомнила она. – Ни о каких других он и слышать не хочет.
Хильда заметно нервничала, и я подумал: может, Готорн что-то о ней раскопал и использовал на переговорах?
– Короче, обсудим позже, когда Селина ответит. – Она помедлила. – Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, меня завтра выписывают.
– Тогда позвоню.
И Хильда исчезла, прежде чем я успел сказать хоть слово.
Последний визитер прибыл вечером, когда часы посещения уже закончились. Я слышал, как сестра в коридоре пыталась его остановить. В ответ прозвучало: «Все в порядке, я полицейский». Мгновение спустя в палате появился Готорн с мятым бумажным пакетом в руках.
– Привет, Тони.
– Привет, Готорн.
Странно, до чего я был рад его видеть. Больше того, я испытывал к нему теплые чувства, не имеющие под собой никаких оснований.
Готорн присел на стул, который до того занимала Хильда.
– Как себя чувствуешь? – спросил он.
– Гораздо лучше.
– Вот, принес.
Готорн протянул мне пакет. Я открыл – внутри оказалась крупная гроздь винограда.
– Большое спасибо.
– Я выбирал между виноградом и энергетиком – решил, что ты предпочтешь виноград.
– Очень мило с твоей стороны.
Я положил виноград на тумбочку. Меня поместили в отдельную палату – наверное, из-за того, что я фигурировал в полицейском расследовании. В палате больше ничего не было – стул, кровать, приглушенный свет.
– Я очень рад, что ты появился вовремя – Корнуоллис собирался меня убить.
– Полный псих. Не надо было тебе туда ходить, приятель. Позвонил бы мне…
– Ты знал, что он – убийца?
Готорн кивнул.
– Я как раз собирался его арестовать, но сперва нужно было уладить дело с Найджелом Уэстоном.
– Как он?
– Расстроен из-за того, что дом сгорел, а так нормально.
Я вздохнул.
– Честно говоря, я ни черта не понимаю… Когда ты догадался, что это Корнуоллис?
– Ты точно готов сейчас к разговору?
– Я все равно не усну, пока ты не расскажешь. Секунду!
Я потянулся за айфоном. Движение больно отдалось в груди и в плече, и я поморщился, но разговор нужно было записать.
– Начни с самого начала, – попросил я. – Не упускай ничего.
– Ладно, – кивнул Готорн.
И вот что он рассказал:
– С первого дня у нас возникла загвоздка. Ни Мидоуз, ни остальные не могли врубиться в одну вещь: женщина приходит к гробовщику организовать собственные похороны, и шесть часов спустя ее убивают – в этом вся суть. Если бы она не пошла к гробовщику, в ее смерти не было бы ничего странного – обычное ограбление, как предполагал Мидоуз. Однако у нас возникло сразу два необычных обстоятельства, и мы никак не могли найти между ними связь.
Тем не менее я догадался, зачем Дайана Каупер обратилась в агентство «Корнуоллис и сыновья». Помнишь, я говорил в поезде: важно учитывать ее состояние. Смотри: одинокая женщина, которой так не хватает покойного мужа, что она до сих пор навещает мемориальный сад. Никому не верит. Ее нагло обобрал Реймонд Клунс. Любимый сын свалил в Америку. Друзей так мало, что прошло два дня, прежде чем кто-то узнал о ее смерти – да и то всего лишь уборщица. Я с самого начала понял, что Дайана очень несчастлива – именно поэтому она решилась покончить с собой…
– Суицид?! – выдохнул я.
– Ага. Ты же видел ее ванную: три упаковки «Темазепама» – более чем достаточно.
– Мы ведь разговаривали с ее врачом – Дайану мучила бессонница!
– Она ему так сказала, чтобы накопить побольше. Скорее всего, Дайана уже приняла окончательное решение, а тут еще кот пропал. Думаю, именно Мистер Тиббс и склонил чашу весов. Прежде ее успел навестить Алан Гудвин с угрозами; прочтя его записку, Дайана решила, что он убил кота. Помнишь? «Я наблюдал за вами и знаю, что вам дорого. Вы за все заплатите, обещаю». Исчезновение Мистера Тиббса стало последней каплей. При этом, будучи женщиной аккуратной и методичной, Дайана решила организовать все как следует, включая собственные похороны. В один день она увольняется из правления театра «Глобус» и идет в похоронное агентство.
Теперь все выглядело таким очевидным!
