Дочь начала свою семейную жизнь с повторения родительского сценария, который привел их к разводу. Она отваживается на смелый шаг и проводит с ближайшими родственниками триггерную терапию. Болезненный процесс открывает в каждом новые возможности, позволяет прочувствовать давно известные строки из Евангелий.
Все слишком неправдоподобно, чтобы отнести на чей-то счет.
19.12.2022
Мой муж не умеет водить машину.
Нет, он, конечно, уверен, что «бог» на дороге. Позволю себе пассивную агрессию и легкий сарказм. Потому что, это уже случилось, а мы все еще живы.
Так вот, мой муж не умеет водить машину.
Нет, он, конечно, мог бы быть великолепным гонщиком. Потрясающим гонщиком. Лучшим гонщиком всех времен и народов. Он умеет концентрироваться как никто другой. И тогда, Боже, он видит все, он срастается с машиной. Он это умеет, но не в повседневной жизни. В повседневной жизни у него куча штрафов за превышение, несоблюдение и неправильную парковку. Однажды мы вышли от нотариуса, где делали документ, который нужно срочно передать. Срочно!!! А машины нет. Ее увезли на штрафстоянку. Спросите, он не знает правил? Знает. Назубок. Старые и новые. Какие хотите. Он злостный нарушитель? Нет. Тогда почему? Потому. Никто не знает. Я художник, я так вижу.
То есть, он умеет водить машину, но как-то по-своему. Я же люблю правила. Хотя правила вождения понимаю исключительно интуитивно. Поэтому там, где я думаю следовало бы затормозить, напряженно жму педаль тормоза, вернее, то место, где она бы была, если бы я сидела на месте водителя. А еще, каждый раз думаю, если что, то лучше сразу…, чтобы не лежать овощем в больнице, доставляя неудобство окружающим.
Нечего удивляться, когда в один прекрасный день это случилось.
– Пожалуйста, не гони, мы никуда не торопимся!
Мы едем с разрешенной скоростью по трассе, если бы не заснеженная раскисшая дорога. Со смирением обреченного, я затыкаюсь. Лишь жму педаль тормоза, вернее…, но я уже об этом писала. Машин немного. Впереди на приличном расстоянии две. Мы в левом, они в правом.
Мы прекрасно провели время, отдохнули. Мой гонщик сконцентрирован на дороге, он поймал волну. Трудности его не пугают.
И все бы ничего, но на встречке столкнулись пикап и легковушка. Внезапно наш пикап виляет влево без сигнала и застывает. Я думаю, что застывает, он едет, но медленнее, чем мы. Стена из двух передних машин возникает у нас перед глазами. Мы стремительно в нее несемся. Понятно, что тормозить на такой дороге бесполезно. Муж берет вправо. Дальше удар, подушка безопасности припечатывает меня к креслу. Вроде целы. Машина ремонту не подлежит. Стоит отметить, что оптимальное решение он выбрал мгновенно.
Правда про целы я погорячилась. Потом еще пару недель спала сидя, так как ребра мои болели нещадно.
Но… это случилось, а мы все еще живы.
***
Что часто слышит среднестатистический ребенок от родителей?
– Не беги! Упадешь!
Упадет. Ну и что? Поплачет и поднимется. Маленький же не с такой высоты падает, как взрослый, если брать за ориентир голову. Именно от нее мы измеряем высоту падения и взрослому страшно. Ребенку нет. Он несется радостно и без тормозов, пока не включается протест к запрету. С этого момента он его преодолевает, перестает чувствовать себя, тогда уже падает больно и самоотверженно.
Слово какое «самоотверженно» – отвергнув себя, самое дорогое и ценное. Кроме того, в нем поселяется страх упасть. Каждый справляется с ним по-своему. Кто-то проживает – падает, падает, падает – чтобы убедиться в его несостоятельности, кто-то начинает осторожничать. Только врожденное чувство гармонии с миром уходит. Включается мозг. А он медленнее, чем компьютер, не говоря уже о подсознании.
***
– Это случилось, а мы все еще живы.
– Что случилось?! – мама смотрит на меня глазами загнанной лани.
– Да все, что угодно. То, чего ты больше боишься.
Я застала ее врасплох, и она выдала воспоминание из военного детства.
– Я маленькая бегу в лопухи, они выше меня. Сверху нас бомбят самолеты. Потом я высовываюсь из лопухов, а там человек без головы.
– Почему ты именно сейчас об этом вспомнила? – она ни разу не упоминала этот случай.
– Ну, я высовываюсь, а он без головы…
– Ты не виновата в том, что жива, а он нет.
Чувства вины и страха прочно сидят в ней. Только и слышу: «Это Я виновата?», – и опять эти глаза.
– Мамочка, скажи, в чем ты можешь быть виновата? Живи и радуйся.
– Не могу.
Почему? Кому-то от этого легче? Нет.
***
Вернемся к среднестатистическому родителю среднестатистического ребенка. Сама такая.
Почему они настойчиво говорят своему чаду «не бегай»? Это ведь так здорово бегать. Ветер в лицо, выплеск энергии. В нем маленьком ее столько, что разорвет, если не бегать. Не сейчас, так потом. Разорвет от «не бегай, не кури, не пей» и мало ли еще каких «не». Если учесть, что подсознание «не» не слышит, ужаснемся нашим наставлениям «бегай, кури, пей».
Но я о родителях. Почему «не бегай»?
Он упадет, разрыдается, а маме будет стыдно, что не уследила. Да еще, если кто-то косо посмотрит. А мамы сплошь и рядом «хорошие девочки». Не все, конечно. Бывают счастливые дети.
Он упадет, а ей стирать испачканные вещи. «Только этого не хватало. Я как ломовая лошадь. Дома – я, с ребенком – я, готовить – я, убирать – я, да еще и работаю». Энергии брать неоткуда, потому что весь круг общения работа-дом, работа-дом, работа-дом-родственники мужа. Отдохнуть и расслабиться негде.
