Ардери хотела пойти дальше. Она хотела знать, что он скажет Хильеру. Но, продолжая разговор, она придавала этой теме слишком большое значение, чего не могла себе позволить.
Когда они подъехали к Пикадилли-серкус, зазвонил ее мобильник.
— Ардери, — бросила она в трубку.
Филипп Хейл сообщил ей, что они нашли японца со скрипкой.
— Он у лестницы во дворе, сразу за…
— За табачной лавкой, — прервала его Изабелла.
Она вспомнила, что они с Линли сами видели этого треклятого уличного музыканта. Он играл под аккомпанемент бумбокса. Скрипач в смокинге, с длинными, черными с проседью волосами. Он стоял в нижнем дворе напротив винного бара. Почему, черт побери, она не вспомнила этого человека?
— Да, он самый, — подтвердил Филипп Хейл, когда она его описала.
— Вы приехали в форме?
— Нет. Все в гражданской одежде. Два человека сидят за столами во дворе, а остальные…
Хейл замолк, а потом возбужденно заговорил:
— Черт, шеф, он собирается уходить. Выключил свой бумбокс и укладывает скрипку… Вы хотите, чтобы мы его взяли?
— Нет. Нет! Не приближайтесь к нему. Следуйте за ним, но держитесь подальше. Он не должен понять, что за ним следят. Ясно?
— Да.
— Ну и хорошо, Филипп. Мы скоро будем. Он уходит, — сказала она Линли. — Поезжайте туда, ради бога.
Она так разволновалась, что даже пальцы ног у нее нервически напряглись. Линли же был совершенно спокоен. Но когда они поехали по Пикадилли, такси перед ними вытянулись в нескончаемую вереницу.
— Черт побери, Томас, — выругалась Ардери. — Выбирайтесь отсюда поскорее.
Линли не ответил. Но, используя свое преимущество истинного лондонца, свернул с Пикадилли и поехал по второстепенным улицам, хладнокровно, со знанием дела выбирая маршрут. Когда он припарковался, снова зазвонил мобильник Изабеллы.
— На юго-западной стороне площади есть церковь, — сказал голос Филиппа Хейла.
— Он вошел туда?
Хейл ответил, что нет. Напротив церкви есть сад, и музыкант начал играть посреди центральной дорожки. Там стоят скамейки, люди слушают его.
— Шеф, уже собралась приличная толпа.
— Мы там будем. — Изабелла обратилась к Линли. — Церковь?
— Это церковь Святого Павла.
Они подошли к старому цветочному рынку, Линли коснулся руки Ардери и указал на церковь. Изабелла увидела классическое кирпичное здание с угловой кладкой из светлого камня. Она направилась в ту сторону, но пройти было не так-то легко. Повсюду стояли уличные музыканты, и сотни людей слушали их. Были здесь и колдуны, и продавцы шаров, и чечеточники, и даже группа седовласых женщин, играющих на маримбах.[55]
Изабелла подумала, что это место просто создано для чего-то ужасного — от террористического акта до угона автомобиля. Внезапно возле церкви началось какое-то волнение. Одновременно зазвонил ее мобильный телефон. Послышался крик.
— Что происходит? — спросила она в телефон.
Ей стало ясно: случилось что-то непредвиденное и совсем ей не нужное, и в этот миг она заметила Юкио Мацумото. Музыкант с паническим видом пробирался через толпу, держа скрипку в руке.
— Он нас вычислил, шеф, — сказал по мобильнику Филипп. — Не знаю как. Нам надо…
— Я его вижу. Догоните его. Если мы его потеряем, то навсегда. — Она повернулась к Линли. — Черт. Черт!
В толпе, сквозь которую пробивался Мацумото, послышались протестующие возгласы и следом за ними выкрики: «Полиция! Стой! Остановите этого человека!» — а потом настало полное безумие. Всем было известно, что в прошлом лондонской полиции имелись темные страницы, и среди них — история о том, как полицейские, преследуя в метро преступника, застрелили из пистолета безоружного невинного человека. Никто не хотел оказаться на линии огня. Неважно, что копы были в гражданской одежде. Люди разбегались в разные стороны, матери хватали детей, мужья — жен, а люди, у которых были свои счеты с полицией, делали в этой ситуации что могли, чтобы помешать.
— Куда он побежал? — спросила Изабелла у Линли.
— Туда! — сказал он и показал на север.
Изабелла проследила за его рукой, увидела голову скрипача, черный смокинг и устремилась за ним.
— Филипп, он бежит на север по… — прокричала она в телефон. — Что это? — спросила она у Линли.
— Джеймс-стрит, — сказал Линли. — В направлении Лонг-Акра.
— Джеймс-стрит, — повторила она. — В направлении… каком? — снова обратилась она к Линли. — Черт возьми! Поговорите с ним. — Она сунула мобильник Линли и побежала через толпу с криками: — Полиция! Полиция! Прочь с дороги!
Мацумото помчался к началу улицы, не обращая ни на что внимания. Падали дети, опрокинулся киоск, повалились продуктовые сумки, но крики Изабеллы «Остановите его!» никого не вдохновили.
В погоне за японцем у них с Линли имелось преимущество перед Филиппом Хейлом и его людьми. Но Мацумото бежал быстро. Его подгонял страх и демоны в голове. Изабелла увидела, что он рванул на Лонг-Акр, и рев сирен подсказал ей, что он едва не угодил под автомобиль. Она удвоила скорость, но скрипач уже повернул на другую улицу. Он мчался так, словно от этого зависела его жизнь, и прижимал к груди скрипку; смычок был уже потерян.
