Ребята смеются, завязывается беседа о какой-то ерунде: машины, мотоциклы, запчасти. Парочка девчонок хихикает и перешептывается, стреляя в Зимина заинтересованными взглядами, он замечает это и принимается безбожно флиртовать. Как всегда, нарасхват! Слушаю болтовню вполуха, отказываюсь от предложенного пива и рассеянно осматриваюсь. Ну и где тут что-то крышесносное? Таких понтовщиков, гоняющих по городу на тачках и байках, и в Краснодаре немало. Денис, после того как отец на двадцатилетие подарил ему BMW, тоже влился в подобную компашку. Мы несколько раз выезжали с ними, чтобы побесить народ. Не могу сказать, что мне сильно понравилось, но, по крайней мере, было не скучно.
Рычащий звук вдруг разрезает воздух, и я оглядываюсь. Из-за поворота несутся в нашу сторону два белых спортивных мотоцикла. Несколько ребят отходят от дороги, кто-то принимается свистеть. Байки проезжают мимо и с визгом тормозят у покосившейся автобусной остановки.
– Снова ничья! – кричит рыжебородый.
– А по-моему, Фи́ма победил, – говорит его девушка.
– Хочешь поздравить?
– Как будто ему это нужно.
Зимин смотрит на прибывших, и я чувствую, как меняется его настроение. Один из парней выезжает к нам навстречу, затем останавливается и стягивает шлем. Волосы подстрижены почти под ноль. Тонкие губы напряжены, кожа лица рябая, а на подбородке красуется светлый толстый шрам.
– Привет, – глухо произносит незнакомец. Могу ошибаться, но выглядит он виновато, а еще очень молодо.
– Ты в защите?! – пораженно выдыхает Зимин.
– Как видишь.
– И ты вернулся?
– Приехал мать навестить.
Парень косится на меня, будто намекая, что я здесь лишняя, но Зимин с этим не согласен.
– Прокатишь ее? – вдруг просит он. Глаза незнакомца испуганно округляются, но Диму, похоже, это не смущает. – Ей адреналина в жизни не хватает, а у тебя как раз избыток. Поделись. Не волнуйся, она смелая. Ничего не боится.
Легонько дергаю Диму за руку, заставляя обратить на себя внимание.
– Что такое, Ксю? Все-таки трусишь? – Вернувшиеся снисходительные нотки в его голосе зажигают меня, точно охотничью спичку. Пламя опаляет и поднимается жаром за ушами.
– Конечно нет! – решительно заявляю я.
Дима довольно улыбается и отворачивается к восседающему на байке парню.
– Ты же знаешь… – начинает было он.
– И что? – дерзко обрывает Дима.
Они несколько секунд борются взглядами. И если это немой диалог, то мне не дано понять его суть.
– Ладно. Дай ей шлем и куртку, – неожиданно соглашается незнакомец и впивается в меня напряженным взглядом. – Как зовут?
– Ксюша, – голос отчего-то становится тихим и хриплым.
– Слава, – представляется он.
Растерянно наблюдаю за Зиминым, который отходит к своему мотоциклу, а после возвращается и наряжает меня в «доспехи». Руки немного подрагивают, пульс учащается, но я прогоняю волнение. Это не может быть настолько страшно. Зимин катал меня сегодня весь вечер, я уже привыкла.
– Только знаешь, – обращается Дима к Славе, – никаких «села – дала». У нее парень есть.
– И где он?
– Не здесь, – отмахивается Зимин, поглядывая на меня. – Готова? Хочу послушать, как ты вопишь.
– Не дождешься!
– Да? Посмотрим, – смеется Зимин, и Слава тоже приглушенно хмыкает, отчего мой желудок коротко сжимается. – Давай садись, моя маленькая смелая Морева. Это же приключение. Все как ты и хотела.
Дима подталкивает меня к мотоциклу, Слава надевает шлем. Забираюсь на железного коня, будто под гипнозом. Что вообще происходит? Зимин на слабо меня взял?
– Держаться крепко. Кричать можно, дергаться и паниковать нельзя, – наказывает Слава, обернувшись. – Все ясно?
– Ясно, – отвечаю собранно и поворачиваюсь к Диме. – И кричать я не буду.
Он бьет по моему визору, закрывая его, и говорит, опуская руку на плечо водителю:
– Я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть, Слав.
– Да я понял, – отзывается тот, и мы срываемся с места.
С первых же секунд жалею, что решилась. В груди немеет, дыхание спирает. Стискиваю руки вокруг Славы так сильно, как могу, и напрягаю бедра. Скорость запредельная, а контроля ноль. Он весь в руках парня, что неустанно выжимает газ, заставляя байк и дальше разгоняться. Новый рывок вышибает дух из тела, а когда я понимаю, что мотоцикл оказывается в вертикальном положении, не могу сдержать тонкий писк, что быстро перерастает в отчаянный крик безумного страха.
– Стой! Стой! Хватит! Остановись! – верещу я, но за рычанием двигателя и завыванием ветра Слава едва ли сможет разобрать мои слова.
