«Никогда не видел Макса таким. Мы с ним побежали в эллинг, но яхты не было и вас. Мы поискали там и по берегу, потом пошли в виллу Рота. Было заперто, Макс разбил окно, но мы ничего не нашли. Поэтому он позвонил Пападопулосу домой, все очень быстро рассказал и попросил по дороге захватить из Кастелло Спиро и Миранду. Потом мы с Максом вернулись в эллинг ждать мистера Мэннинга».
«Ну?»
«Ждали. Он появился без мотора, просто под парусом, очень тихо. Мы стояли в тени у дверей. Он не вошел внутрь, оставил яхту снаружи носом к морю и привязал, – значит, скоро снова собирался в море. Потом он вошел в эллинг. И мы его взяли. Он дрался. Потом Макс отправил меня искать вас в яхте, мистер Мэннинг притворялся, что очень удивлен и сердится, но Макс просто спросил: „Где она? Где моя девушка?“ – и схватил его за горло, я думал, что он его убьет. А потом мистер Мэннинг сказал, что ничего не знает, и Макс сказал: „Давай, Адони, быстрее, пока полиция не доехала. Им это не понравится“
«Не понравится что?»
«Что мы собирались сделать, чтобы он заговорил. Но тут появилась полиция, мистер Мэннинг очень ругался, а мистеру Пападопулосу было неудобно. Пришлось идти в дом. Один человек остался обыскивать яхту. Вы видели, что он вернулся? Ничего не нашел, только место под палубой, где мистер Мэннинг прятал коробки. Но вы это слышали?»
«Угадала. Это было по-гречески».
«Конечно. Забыл. Вот и все. Подождите. – Он исчез за углом, а через секунду снова материализовался рядом со мной. Сунул стакан в руку. – Выпейте. Это виски. Вы замерзли?»
«Нет. Но все равно спасибо». Я выпила и отдала ему стакан.
Он куда-то его опустил, потом спросил: «А теперь что, мисс Люси? Вы сказали, мы можем все доказать, это правда?»
«Чистая. Нет времени рассказывать все, но на всякий случай, просто если со мной что-нибудь случится… Слушай. – В нескольких фразах я пересказала то, что говорил Годфри. – Вот. Афины могут проследить контакты, наверное. Свяжутся с Тираной и как-нибудь это остановят. Но это не ваше дело. Нам теперь нужно, чтобы полиция как следует в него вцепилась».
«А какие у вас доказательства? Достаточные для полиции?»
«Да. Одна из коробок с деньгами. Правда. Я сбросила ее с платформы в эллинге, где-то посередине левой стороны. Я хочу, чтобы ты пошел и ее вытащил».
«Конечно. Но сначала зайду с вами».
«Не нужно. Коробка важнее. Он знает, что я ее взяла, должен знать, и может прекрасно догадаться, куда я ее дела. Он опасный человек, и если что-то пойдет не так… Нельзя допускать, чтобы он имел хоть малейший шанс пробраться туда, взять ее и убежать, или он может убить меня, если будет думать, что я одна про это знаю. Лучше не будем показываться ему вместе. Иди сразу».
«Хорошо. Осторожнее».
«Обязательно. У этой свиньи есть пистолет, вы его отобрали, надеюсь?»
«Да. А полиция отобрала его у нас».
«Ну ладно, пора… Ой, Адони…»
«Вы боитесь?»
«Боюсь? Это будет лучший выход в моей жизни. Вперед!»
Сцена не изменилась, только на месте Адони теперь стоял констебль. Годфри зажег сигарету и снова почти расслабился, демонстрировал легкое смущение человека, допустившего не совсем благовидный поступок, за который теперь приходится жестоко расплачиваться. Они теперь дошли до пещеры и ящиков, которые, по утверждению Годфри, содержали радиоприемники. Он объяснял, как они были упакованы и хранились.
Я осторожно просунула руку через дырку в стекле и повернула ручку. Она двигалась с трудом, но бесшумно.
«…Но наверняка это может потерпеть до завтра? Я во всем признался, готов рассказать что угодно, но не сейчас и точно уж не перед толпой любителей и детей, которые пытаются приписать мне массовые убийства. Послушайте, инспектор, если настаиваете, я сейчас поеду с вами в Корфу, но если мисс Веринг действительно пропала, мне кажется, стоило бы сосредоточиться на ней и оставить мои мелкие грехи на завтра».
Инспектор и Макс заговорили одновременно, первый – внушительно-серьезно, второй – страстно и злобно, но тут неожиданно в первый раз подала голос Миранда, да так темпераментно, что заглушила их обоих. «Он знает, где она! Он убил ее! Не слушайте его! Он убил ее! Я знаю, что она пошла на яхту! Он взял и убил ее, как хотел убить Спиро, моего брата!»
«Это правда, – сказал Спиро. – И Бог видит, что это правда».
«О, ради Бога! – сказал Годфри и резко встал, как человек у которого лопнуло терпение. – Мне кажется, это продолжалось достаточно долго. Я вежливо отвечал на ваши вопросы, Пападопулос, но пора заканчивать эту сцену! Это мой дом, если нужно, я пойду с вами и вашим человеком, но будь я проклят, если еще буду терпеть тут нападки местных крестьян. Я предлагаю вывести их отсюда, пожалуйста, сию же минуту, и Гэйла вместе с ними».
Задвижка поддалась. Осторожно открывая створку окна, я услышала, как Макс говорит незнакомым голосом: «Маркое, умоляю. Девушка… Нет времени. Дай мне его на пять минут. Только на пять. Ты не пожалеешь».
