Не в укор ей, но она довольно часто только имитировала оргазм. Да, получала удовольствие, но в её действиях было больше расчёта, чем мне бы хотелось. Это и мне можно поставить в укор — что я не умею вознести женщину до вершин наслаждения, но если мысли женщины заняты чем-то другим, серьёзным, то мужчина хоть устарайся, ничего хорошего не получится. Да, женщина уступит, даже изобразит удовольствие, но я-то прекрасно вижу, что это далеко не так. Пока меня это устраивало. И умения Рианы, и то, что я гарантированно получаю удовольствие и при этом могу воздействовать на её тело. А вот сейчас я упёрся в эту расчётливость и холодный ум.
Риана сразу заметила мою задумчивость. Прижалась ко мне, приласкалась.
— Что-то случилось?
Я осторожно провёл ладонь по таким приятым изгибам тела Рианы.
— Случилось, но я вряд ли смогу это внятно рассказать. Я коснулся каждого кусочка твоей кожи, — Риана согласно мурлыкнула –я просмотрел тебя всю изнутри, я давал команды, и твоё тело начинало меняться, становясь чище, моложе, здоровее, — Риана снова согласно мурлыкнула –а теперь я наткнулся у тебя в голове, чуть ниже затылка, на некий кусочек мозга, который не хочет меня слушаться.
Риана перестала меня гладить.
— И что это означает?
— Не знаю. Книжек об этом нет, никто не подскажет, не посоветует, но у меня подозрение, что это как-то связано с твоим вторым источником и твоей расчётливостью.
Риана вообще села.
— Ты о чём?
Я стал осторожнее подбирать слова.
— Мне кажется, что когда ты получила второй источник, в этом месте словно поставили печать, делающей тебя более спокойной и рассудительной. Наверное, чтобы летать, именно так и надо, но эта печать не даёт тебя менять, словно стараясь сохранить тебя… в одном состоянии. Ты словно своими мыслями сама даёшь команду сохранять твоё тело одним и тем же.
— То есть это… вечная жизнь? Но у драконов нет вечно живущих. Есть долгожители, как отдельные люди и маги, но вечных нет.
Я поморщился.
— Если менять потихоньку, печать этого не поймёт, и ты состаришься как обычный человек. А вот быстрым изменениям она сопротивляется, старается вернуть как было.
Риана долго молчала.
— То есть вернувшись на остров, я вскоре снова стану старухой? –я лишь пожал плечами. Мне-то откуда это знать? Я ни с чем подобным ещё не сталкивался — И что ты предлагаешь?
— Пока ничего. А в качестве бреда… Можно попробовать на время лишить тебя разума.
Риана даже чуть испуганно отодвинулась от меня.
— Что ты хочешь⁈
— Пока ничего страшного. Мы начнём ласкать друг друга, потом ты сядешь сверху, а я сделаю тебя нимфоманкой, которую ничто, кроме наслаждения от моего члена, не будет интересовать. Трезвых рассудочных мыслей у тебя не будет, а я в это время попробую разобраться с этим кусочком, попрошу его измениться вместе с твоим телом.
— А если что-то пойдёт не так?
— Я не знаю –вздохнул я — В самом плохом случае, ты больше не сможешь летать.
— То есть я больше не смогу летать, а вернувшись на остров, очень быстро снова превращусь в старуху?
— Я не знаю –снова повторил я — Я ещё ни разу не возвращал молодость драконице и понятия не имею чем это всё закончится. Мысленное управление чужим организмом… оно всё делает на уровне ощущений, интуиции, подсознания. Вот и сейчас у меня нет слов, чтобы объяснить что я чувствую, но есть уверенность, что если я не разберусь с этим кусочком, то работа будет неполной, а может и просто пустой.
Риана отвернулась от меня, долго молчала. Потом встала и накинула халатик.
— Знаешь, Ленард, езжай-ка ты в своё поместье. Мне надо подумать, да и настроение такое, что видеть тебя в своей постели мне будет тяжело и неприятно.
Наверное, правильно. Сказать драконице, что она может никогда больше не подняться в небо — это… это как лишить смысла жизни, даже если она всего лишь пилот. Что-то она получила, но может всё это потерять. А может потерять ещё больше. В такой ситуации голова у любого распухнет от мыслей.
— Хорошо, Риана. Не торопись, подумай. Может ты и такая проживёшь ещё много лет, красивая и молодая. Я просто не знаю.
Риана напряжённо смотрела на меня.
— Ты — Повелитель, и ты делаешь такое, что я не могу даже представить, и уж тем более, объяснить. Но тебе лучше уехать.
Ну и ладно. Я и сам не очень уверен, что с тем кусочком обязательно нужно что-то делать, но какой-то зуд, предчувствие в душе остались. Ничего, отдохнём друг от друга, подумаем. Может уже на следующий день всё будет представляться совершенно в другом свете.
А вернувшись в поместье, вдруг почувствовал, насколько я вымотался. Быстренько поел и сразу завалился спать. И спал двое суток, вставая только в туалет или перекусить что-нибудь.
