Я доложил командарму о создавшемся положении и попросил разрешения вывести полки, оборонявшиеся в районе хутора. Мы свою роль сыграли, и моя просьба была удовлетворена. Я сообщил об этом по радио 503-му и 613-му полкам, указал направление выхода, назначил район сбора.
Всю ночь на 30 января подразделения окруженных частей по балкам и степью пробивались к Харули. Враг всеми силами пытался задержать их и уничтожить, не зная, что сам уже обречен: главные силы нашей армии утром готовились нанести ему сокрушительный удар на других участках.
К полудню последние батальоны 503-го и 613-го стрелковых полков вырвались из Теряев-Апдропова. 31 января нас вывели в армейский резерв. За время наступления 91-я стрелковая дивизия прошла с боями около 600 километров. Во взаимодействии с другими соединениями и частями она освободила 80 населенных пунктов, нанесла противнику большие потери в живой силе, надежно обеспечила открытый левый фланг своей армии.
В последующие два месяца мы находились во фронтовом резерве, отдыхали, получали пополнение, материальную часть, занимались боевой и политической подготовкой.
В один из дней меня вызвал командующий Южным фронтом Р. Я. Малиновский. Еду в Политотдельск, где он располагался.
Поздоровавшись и предложив сесть, Родион Яковлевич сказал:
— Доложите о состоянии дивизии.
Я открываю планшетку с намерением извлечь из нее данные о людях, технике, всех видах довольствия. Малиновский останавливает.
— Бумажки не доставайте. У командира все должно быть в голове.
По памяти говорю об укомплектованности частей, подразделении, служб.
Родион Яковлевич прерывает:
— Хорошо. Теперь о вооружении. Что получили, чего недостает?
Тут я запнулся.
— Ну вот видите! — Малиновский посмотрел на меня недовольным взглядом. Как же вы командовать будете, если не знаете, что у вас есть под рукой?
Его слова сильно расстроили меня. Видя это, Родион Яковлевич не стал больше меня экзаменовать, а объявил:
— Вы убываете в Ровеньки, в распоряжение командующего пятьдесят первой армией генерала Захарова. Знакомы с ним?
— Да, товарищ командующий. Вместе были на Северо-Кавказском фронте.
— Вот и опять встретитесь. Желаю успеха…
В первых числах апреля дивизия выступила в поход. Шли мы через Ростов, Новочеркасск, Шахты. В Ровеньках привели себя в порядок, после чего выдвинулись в район Ворошиловграда (ныне Луганск). Включили нас в состав 3-го гвардейского стрелкового корпуса 51-й армии. Корпусом командовал генерал-майор А. И. Белов, армией — генерал-лейтенант Г. Ф. Захаров.
После короткого отдыха дивизия приступила к учебе, Командиры и политработники знакомились с новым рубежом, на котором мы должны были сменить 54-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
В начале мая к нам приехали шефы из Дагестана. Они привезли наказы земляков, письма, подарки. Посланцы парода побывали в окопах, солдатских землянках, на митингах. Они сказали нам много душевных слов и просили еще крепче бить фашистских оккупантов, поскорее освобождать от них советскую землю. Бойцы заверили, что не пожалеют жизни во имя свободы и счастья любимой Родины.
В середине мая 91-я стрелковая дивизия заняла оборону западнее Ворошиловграда. По фронту полоса достигала 12 километров. Основные силы соединение сосредоточило на направлении Ворошиловград, Ворошиловск. Свой командный пункт я разместил в Екатериновке.
Смену частей 54-й гвардейской стрелковой дивизии производили только ночью. А ночи были короткие, лунные. Все командиры получили указание поддерживать режим, который был здесь до нас.
Меня несколько беспокоило то обстоятельство, что во время доукомплектования в подразделения влилось много бойцов, еще ни разу не участвовавших в боях. Как-то они поведут себя в сложной обстановке? Их надо было подготовить к первой встрече с врагом.
Я посоветовался со своим заместителем по политической части и начальником политотдела дивизии полковником Ф. С. Иголкиным. Федор Семенович прошел большую военную и жизненную школу. Родился он в 1900 году в городе Туле, в семье рабочего. К 1912 году окончил начальное училище и пошел работать учеником в частную токарную мастерскую. В 1914 году перешел в литейный цех Тульскою оружейною завода.
В 1919 году был признан в Красную Армию и направлен в Москву на курсы красных командиров. В партийную неделю, перед отправкой на фронт против Юденича, Федор Семенович вступил в партию. С той поры он беспрерывно в рядах Красной Армии. Был командиром взвода, помощником командира эскадрона в 1-й Туркестанской кавалерийской бригаде, переименованной впоследствии в 7-ю кавбригаду. Принимал участие в борьбе с басмачеством, служил на Дальнем Востоке. С 1938 года, когда снова был введен институт военных комиссаров, Иголкина назначили комиссаром 7-го полка связи. В этой должности он и прибыл на фронт в составе 21-й армии. В августе 1941 года получил ранение. После госпиталя был начальником политотдела 72-й Тихорецкой кавалерийской дивизии, а с января 1942 года — комиссаром 114-й кавдивизии, с которой отходил от Ростова к Сталинграду, в составе 51-й армии.
