Мы выслали к реке группу саперов во главе с дивизионным инженером Могилевским. Разведчики отправились на грузовой машине. В Аукштадварисе они сделали остановку. В городе царила тишина, на улицах — ни души. Вокруг валялись различные брошенные вещи. Могилевский вышел из автомобиля, расстелил на опрокинутом шкафу карту и, позвав к себе командира взвода инженерной разведки лейтенанта Василия Григорьевича Чернова, начал уточнять с ним, как должны действовать саперы на дальнейшем участке пути.
Старший адъютант 185-го отдельного саперного батальона капитан Сергей Иванович Батаров тем временем приказал старшим сержантам Гуляеву, Кочеткову и рядовому Ахмадишину осмотреть прилегающие улицы, а сам вместе с капитаном Корешковым стал рассматривать здания.
Батаров увлекался архитектурой. До войны он работал на многих стройках. И теперь не забывал о своей профессии. Если ему попадалось на глаза что-то красивое, он говорил:
— Будет время, и я построю нечто подобное.
Вернувшиеся Гуляев, Кочетков и Ахмадишин доложили: немцы из Аукштадвариса исчезли вчера вечером, жители города, предполагая, что здесь развернутся сильные бои, разъехались по селам. На месте остались в основном старые люди. Они и сообщили эти сведения.
Разведчики двинулись дальше.
За бортом полуторки замелькали сады, неубранные поля, дорожные указатели. Они вели к небольшому литовскому городку Пуни. Вот уже показались его разноцветные, островерхие крыши. На полном ходу машина влетела в узкую окраинную улицу.
— Эй, малый! — окликнул лейтенант Чернов оказавшегося неподалеку паренька. — Немцы здесь есть?
— Нету, ночью удрали.
— А ты кто?
— Русский, из Пскова, угнали меня…
К псковичу подошли еще несколько человек.
— А эти тоже русские? — спросил Чернов.
— Нет, литовцы. Комсомольцы.
— Это совсем хорошо! Вот что, друзья, нам нужны лодки. Много. И ребята покрепче. Поняли?
— Ясно!
— Действуйте.
Молодые люди бросились выполнять поручение. Как только они добыли несколько лодок, Чернов повел разведчиков к Неману. Чешуйчатая поверхность реки серебрилась бесчисленными бликами. Казалось, что это не вода, а мрамор цвета воды и неба.
Румяный, крепкий Василий Чернов окинул быстрым взглядом «совет национальностей», как он называл иногда свое подразделение, состоявшее из русских, украинцев, белорусов, башкир, татар, литовцев, мордвинов, и, показывая на противоположный берег Немана, сказал:
— Мы должны переправиться туда и закрепиться.
Десять человек молча кивнули головой в знак того, что они задачу уяснили.
Гуляев, Ахмадишин и Баландин подогнали две рыбачьи лодки. В это время с той стороны послышалось что-то похожее на крик ишака, затем какой-то визг, и на поверхности Немана вздыбилось двенадцать водяных столбов.
Все замерли, ожидая нового залпа. Но его не последовало.
Разведчики разделились на две группы. В меньшую вошли Чернов, Гуляев, Ахмадишин и Баландин. Они плыли первыми. Остальные заняли оборону, чтобы, если потребуется, прикрыть товарищей огнем.
Десант разместился в одной лодке, другую на всякий случай взяли на буксир. Бесшумно заскользили по водной глади, не торопились, чутко прислушивались к каждому звуку. Как будто все спокойно.
Когда преодолели середину реки, неожиданно ударил крупнокалиберный пулемет. Волжанин Гуляев подналег на весла. Обстрел усиливался. Одна из очередей повредила борт лодки. Пришлось двоим пересесть в запасную. Теперь гребли во всю силу.
И вот — резкий толчок, саперы мигом выскочили на твердь. Рывок вперед — и Чернов подает команду закрепиться.
А с той стороны уже спешила вторая группа…
За разведчиками в качестве передового отряда шел 558-й стрелковый полк. Я с оперативной группой двигался вместе с ним, чтобы, выйдя к реке, быстро принять решение и поставить задачи на форсирование частям, находящимся на марше.
Связи со штабом армии и корпусом у нас не было. Но на выполнение приказа это пока не влияло.
О том, что наши саперы переправились через Неман в районе Пуни и зацепились за берег, я узнал 14 июля в 2 часа дня. Немедленно туда был направлен передовой отряд. Используя рыбацкие лодки и другие подручные средства, он к исходу дня высадился на захваченный «пятачок» и расширил его до двух километров по фронту и в глубину. Ночью начали переправу остальные силы дивизии.
16 июля противник бросил в контратаку до полка пехоты с десятью танками и шестью самоходными установками. Но успеха не добился.
В этом бою отличился командир 45-мм орудия 491-го стрелкового полка младший сержант Алексей Сергеевич Андреев. Его расчет подбил один танк и два бронетранспортера.
В этот же день части дивизии овладели Понимониками и вышли в тыл неприятельской группировки, оборонявшей берег.
