Прилавок был уставлен подносами с разной вкуснятиной и Диструсник трогал все это пальцем и восхищался. Не удержавшись он схватил с подноса большое пирожное и съел, а когда подошла его очередь, то не смог объяснить продавщице какое из пирожных он только что слопал и горько заплакал.
Потом (неожиданно) зазвонил звонок на спектакль, но никто из буфета не ушел, потому что, одни не успели доесть, а до других еще очередь не дошла.
Мы с Мишкой и Диструсником пили лимонад и чокались стаканами как взрослые. Это было здорово! Мы обращались друг к другу граф и барон, а Диструсника называли пан купчина. Я даже опьянел немножко!!!
Съев пирожные, мы все-таки пошли досматривать спектакль, но ничего не поняли, а вскоре объявили второй антракт и мы бросились к туалетам. Из-за этого мы опоздали в буфет и простояли огромную очередь за эклерами.
Когда, наконец, подошел наш черед, на прилавке остались только жутко дорогие бутерброды с красной икрой и сухие облупленные коржики.
Скинувшись, мы купили один бутерброд и бутылку «Колокольчика» и, найдя свободный столик, важно жевали икринки и запивали их лимонадом.
После икры я так сильно проголодался, что еле досидел до окончания спектакля.
Не став дожидаться выхода актеров на сцену, мы ринулись к выходу и снова к туалетам, а потом с трудом пробились через толпу к раздевалке и, оттеснив орущих мальчишек, протянули через головы девчонок свои номерки.
Вскоре усталые, но довольные мы ехали домой в метро.
– Ну как!? – спросила меня за ужином мама.
– Ничего так отдохнули! – дожевывая бутерброд, сказал я.
Мы с Мишкой ехали на велосипедах.
– Не тормози так резко, – посоветовал я ему, чуть не врезавшись в его багажник.
– Шел бы ты на хрен, – недолго думая, послал меня друг.
Обидевшись, я сказал ему: – А ты вообще иди на букву X.
И тут Мишка взвился.
– На букву X? – переспросил он, покраснев, и погрозил мне кулаком. – Попробуй только вторую букву сказать! Тогда увидишь, что с тобой будет!
– А чего будет!
– Вот скажи и увидишь! – запальчиво заорал Мишка и даже слез с велосипеда.
– Ну и скажу, – пожал я плечами.
– Скажи, скажи, рискни.
– Запросто! – произнес я и сказал вторую букву. Мишка весь затрясся от злости, но в драку не полез.
– Ну, если ты и третью скажешь, тогда все! Вот тогда все! – побожился он.
Недолго думая, я назвал третью букву, чем окончательно поставил Мишку в тупик.
Наконец он подумал и говорит: – Если бы ты их все вместе вслух произнес, тогда тебе точно крышка.
– Делать мне больше нечего, – сказал я презрительно, – сам и произноси себе вслух, если нравится.
Мишка, услышав мои слова, просто запрыгал от радости: – Трус! Деточка! Маменькин сынок. Буковок боится! Ха-ха.
Ну, тут я не выдержал, да и кто такое стерпит. Соскочил с велосипеда и к Мишке.
Хотел дать ему в ухо, но промахнулся.
Он тоже хотел, и тоже промахнулся.
Затем мы неожиданно столкнулись друг с другом лбами и покатились в разные стороны. Капитально треснулись, скажу я вам.
– Больно? – спросил я, сквозь слезы, Мишку.
– Еще как! – подтвердил он, и мы в обнимку захромали к велосипедам.
Гулять во дворе здорово! Особенно если там вырыта большущая яма.
В таких ямах всегда имеется здоровенная лужа и в нее можно кидаться камнями и Бум…. Скатывать сверху куски глины.
Правда вскоре это надоедает и мы по очереди пытаемся перейти эту лужу, перепрыгивая с брошенного раннее камня, на также раннее брошенный кирпич.
Занятие это увлекательное и опасное. Мало того, что потеряв равновесие ты сам можешь шлепнутся в холоднючую воду, так всякие там доброхоты орут тебе в спину пожелания грохнуться, и кидают комья глины тебе под ноги.
Чем это может закончиться, я сам убедился, бросив Ваське кусок кирпича под ноги.
Конечно, теперь мне стыдно за нехороший поступок, но тогда…….!!!
Короче тогда мне было интересно, что будет, если он споткнется.
Меткостью я не отличался, но тут неожиданно повезло. Так повезло в кавычках, что превзошло все мои скромные ожидания.
Я думал: – ну оступится Васька, и, шагнув мимо, промочит себе чуть-чуть ноги, но он почему-то выставив перед собой руки, просто нырнул в эту грязнущую воду, ушел в нее по локти, замочив себе штаны и пузо.
В наступившей тишине стало слышно как он чвакает руками и ногами, стараясь осознать случившееся.
Васька по моим подсчетам был чуть ниже слона и восторг от такого захватывающего зрелища, затмили иные чувства.
Если честно, то я порядочно струсил.
– Кто….????.!!!!! – зарычало чумазое существо из лужи, и многие мальчики скромно потупили глазки.
Я-то точно знал кто, и точно не собирался в этом признаваться. Меня спасало то, что таких любознательных как я, здесь набралось с полдюжины, и каждый из них подозревал себя в этом преступлении.
Васька выбрался, наконец, из ямы и направился ко мне. Меня он даже не подозревал, зная, какой я криворукий.
А у меня где-то внутри проснулась совесть. Ну, ведь правда я не ожидал, что он так удачно грохнется.
Чувствуя себя виноватым, я начал его утешать, а потом осторожно признался, что я тоже швырял ему под ноги камни.
