В нашем пионерском отряде был один очень толстый претолстый мальчик. Он весил целых два с половиной нормальных мальчишки, потому что два – его не перевешивали, а три перевешивали.
Он был толстым всю свою сознательную семилетнюю жизнь и это ему совсем не нравилось. Когда он по утрам чистил перед зеркалом зубы, то видел свои три подбородка и сильно огорчался, отчего у него разыгрывался страшный аппетит, и он еще больше объедался.
Он ел, ел, толстел, толстел и еще сильнее расстраивался! В общем, ужасный замкнутый круг, который он решил разорвать именно в лагере.
В нашем отряде был так же очень тощий-претощий мальчик. Просто скелет какой-то! Такой он был костистый! И у него была мечта хоть чуть-чуть поправиться.
От того, что он был слишком тощим, он сильно огорчался и при этом терял аппетит, поэтому, чем больше он огорчался, тем меньше ел и становился еще худее, что его снова огорчало, и он опять ничего не ел.
В общем, ужасный замкнутый круг, который он решил разорвать именно в лагере.
Увидев толстого претолстого мальчика, он сразу пришел в хорошее настроение и облизнулся. А, узнав, что толстый мальчик хочет похудеть, просто задрожал от голода!
– Давай я буду съедать у тебя за обедом и ужином весь гарнир, – предложил он, – а ты за это будешь отдавать мне все сладкое в полдник и делиться компотом!
– Давай! – обрадовался толстый мальчик, которого звали Коля, – но только без компота!
– Тогда я расстроюсь и не смогу ничего съесть! А ты так и останешься толстым претолстым и даже поправишься! – пригрозил ему тощий мальчик, которого звали Саша.
– Ты лопнешь! – заявил я тощему-претощему мальчику, – Компот могу выпить и я, мне он не повредит!
– А котлеты и гуляш съем я! – заорал обрадованный Мишка.
– Так я умру с голоду! – расстроился толстый претолстый мальчик и бросился к своей тумбочке за очередной булочкой.
– Зато станешь худым как я – похлопал я себя по животу.
– Или как я! – защелкал костями тощий-претощий мальчик.
– Не пугай! – предупредил я его.
Но толстому претолстому мальчику это предложение очень понравилось. Он сбегал в коридор, пошарил в своем шкафчике и поставил на подоконник три банки варенья и семь пачек печенья.
– Вот, начинаю новую жизнь! – сказал он, окинув нас сытыми глазами, – Я буду завтракать, и пить кефир на ночь, а остальное отдаю ему!
– Согласен? – ткнул он пальцем клацнувшего зубами тощего-претощего мальчика.
И началось!
Толстый претолстый мальчик пил кефир и завтракал, а тощий-претощий мальчик аккуратно съедал его обед полдник и ужин.
Он так обнаглел, что требовал делиться с ним посылками, которые регулярно раз в неделю приходили к толстому претолстому мальчику.
Нам Сашка говорил, что заботится о снижении веса толстого претолстого мальчика, но мне было совершенно непонятно, почему мы с Мишкой не можем помочь ему съесть чужую посылку?
Мишку такое положение дел совершенно не устраивало, и он бурчал себе под нос, что это несправедливо, и громко вопрошал палату в часы тихого часа, – Какая разница, в чей желудок попадет очередная конфета из посылки толстого претолстого мальчика, если это не желудок толстого претолстого мальчика!?
А толстый претолстый мальчик ничего не ел и радовался, он мерил себя линейкой и к окончанию смены похудел на три сантиметра, но весил все те же два с половиной мальчика, потому что два мальчика его не перевешивали, а три перевешивали! Он очень удивлялся этому и требовал взвесить его на обыкновенных весах, но у нас их, к сожалению не было!
Тощий-претощий мальчик тоже очень радовался, а от радости у него разгорался волчий аппетит, и он ел, ел как слон, он съедал, не наевшись, четыре наших гарнира и бежал за добавкой к повару! Все дни напролет он чего-нибудь да жевал, он уничтожил колхозное поле с недозревшей морковкой и сгрыз полполя кукурузы. У него постоянно что-то трещало за ушами, и все равно он был голоден!
Я в первый раз видел такого прожорливого и всеядного мальчишку!
Однажды сговорившись, мы всем отрядом отдали ему обед и он, не поморщившись, его слопал! Кажется, в этот день он действительно насытился, оставив вечером на тарелках кусочек недоеденного хлеба.
Так продолжалось всю смену и вот мы веселой гурьбой залезаем в автобус и с песнями возвращаемся на пересменок в Москву.
Нас радостно встречают родители!
– Как ты загорел, вытянулся! – обнимает меня мама, тоже самое происходит с Мишкой и доброй сотней ребят. И ТОЛЬКО ДВЕ ГРУСТНЫХ МАМЫ ГЛАДЯТ ПО ГОЛОВКЕ СВОИХ ДЕТИШЕК.
– Ты что-то похудел, неужели заболел!? – говорит папа толстому мальчику.
– Бедняжка, тебя наверное плохо кормили, совсем отощал! – ужасается мама тощего-претощего мальчика, украдкой доставая из сумки кастрюлю с вермишелью.
Мы сегодня убежали из пионерского лагеря. Домой! Прямо с обеда! Вдвоем!
Нам надоело! Долой линейки и тихий час! Хватит! Свобода дороже!
Если вы думаете, что это просто, то возьмите в руки по два чемодана заботливо заполненными вашими любящими мамами, прибавьте к этому две сумки с конфетами, фантой и печением и пройдите с таким грузом сто пятьдесят километров до Москвы.
