На следующее утро мы с папой на парафин пошли в поликлинику, это когда тебе на живот горячий воск кладут, чтобы печенка не болела. У меня, правду говоря, она и не болит нисколечко, но все равно делают.
Пришли. Сидим в очереди. Скучаем. Я машинку достал. Рассматриваю. А рядом девица толстая сидит, с полным ртом жвачки!
Я никогда не видел, чтобы постольку ее в рот засовывали!
А она жует, пузыри пускает – хлоп, хлоп – и до ушей мне улыбается: – Какая у тебя хорошая машинка! Дай поиграть! – и руку тянет.
Ну, я посомневался немного и нехотя ей отдал. Не убежит же она, в самом деле, отсюда! А если попробует, так я ее мигом догоню!
А девица жвачку изо рта вытаскивает. Этакий кусочек килограмм на десять! И в урну его кидает!!
Я просто рот от удивления разинул – такая расточительность! Была бы у меня такая уйма жвачки, так я бы ее жевал, жевал пока полностью не разжевал бы!
А девица мой взгляд перехватила. Ручкой пухлой махнула: – У меня еще есть!
– И много? – поинтересовался я с завистью.
– Целая комната! Мне даже играть негде! Сплошная жвачка!
– Ну, это ты врешь! – не поверил я.
– Честное детсадовское! Хочешь, принесу? У меня жвачка и в виде машинок и – самолетиков, и в виде ковбоев! Даже паровоз с вагончиками – и тот из жвачки!
– Ну и ну! – поразился я, и к папе поворачиваюсь: – Пап, а пап, правду она говорит?
– Очень даже может быть, – задумчиво отвечает папа, листая какую-то книжку. – Даже, скорее всего!
А девица меня к себе манит, губищи свои липкие к моему уху подносит. Жарко шепчет: – У меня и кровать из жвачки, никак ее не сжую! Мама запрещает. Говорит, спать тогда не на чем будет. Хочешь, я тебе завтра вот такой автомобилище из жвачки подарю! И тысячу пластинок в придачу! А ты мне сегодня автомобильчик подари, если меняться не хочешь.
У меня от такого изобилия обещаний голова кругом пошла: – Где такое богатство потом достанешь?
– А ты не обманешь? – спрашиваю.
– Честное пречестное слово! Принесу!
– Ты руки за спину не прячь, – говорю, – может ты их крестиком держишь! Клянись заново страшной клятвой!
– Штоб меня баба яга съела! Коли вру! – убежденно и несколько обиженно заявила девица, и машинку тут же захапала!
– Давай еще поиграем, – предложил я неуверенно.
– Только ты осторожно! Колесики не поломай! – через силу согласилась она.
Полечились мы вместе, поболтали и разошлись. Я ей рукой еще помахал: – Ты уж не забудь, принеси.
Пришел я домой. Маме все рассказал, а она на папу: – Что ж ты, старый дурак, ему разрешил меняться?!
– А? – спросил папа, листая все ту же книгу. – Очень даже может быть. Весьма возможно!
После такого разговора я всю ночь ворочался. Неужели, думаю, надула меня девица? Такую страшную клятву давала! Нет, не может такого быть!
С утра я даже не поел, хотел поскорее на процедуры направиться. Но пришли мы в поликлинику, очередь заняли, а ее все нет.
– Наверное, проспала, – говорю я папе, а сам жду, в конец коридора всматриваюсь.
Подошла и наша очередь, захожу я в кабинет, майку снимаю, ложусь на кушетку и у тетеньки, которая нам парафин вчера делала, спрашиваю: – А где эта девочка? Когда она придет?
Положила она мне на живот под правое ребро горячий парафин, сверху одеялом прикрыла.
– Лежи, – говорит, – грейся. А насчет девочки не знаю, малыш. Теперь, наверное, не скоро она появится. Ведь она вчера на последней процедуре была.
Я бабушке никогда не прощу, что она мне на день рождения купила дорогой свитер и ботинки на вырост. И спрашивается, чего я с этим добром буду делать!?
Во-первых, я может быть никогда до этого размера и не вырасту!!!
Вы представляете, что она мне сказала, что через год мне этот костюмчик будет впору!!!! Через целый год!! К этому времени я состарюсь без игрушек!!!
А ведь я был уверен, просто точно знал, что она мне подарит автомат и кучу солдатиков. Я ей много раз незаметно намекал, что мне не хватает игрушек.
Самое обидное, я подслушал ее разговор с мамой.
Представляете, она оказывается уже собралась мне танк на батарейках купить и шпагу, но тут, видите ли, ей свитер приглянулся в два раза дороже моего любимого танка, и она, вместо того чтобы купить мне два танка купила мне этот дурацкий никому не нужный свитер. Даже одеть его на себя нельзя, теперь я год на него должен смотреть и расти.
Я так обозлился!!! Просто вышел из себя, когда моя бабушка мне сказала: – я подумала что для тебя свитер важнее танка.
Я ей так и сказал, что она очень неправильно подумала и что этот дурацкий свитер я никогда не одену и лучше бы она вообще ни о чем не думала, а купила бы мне танк или автомат или пушку с пистолетом, а то старый сломался.
Но было уже поздно чего-либо менять, и я это прекрасно понимал, и мне стало так грустно и обидно, что я ушел плакать в другую комнату и слезы текли по мне в два ручья, и все было плохо! А бабушка за стеной, вздыхая, говорила маме – какой меркантильный ребенок, никаких интересов, его интересуют только глупые игрушки.
– Сама глупая меркаталка – всхлипнул я напоследок и улыбнулся, увидев подаренного мамой плюшевого мишку.
