Как-то поэт, проживавший в Париже,Слух поражая стоявших поближе,Проголосил ни с того ни с сего:«Музыка, музыка прежде всего!»Этот порыв без тоски и без фальшиВдруг долетел до стоявших подальше.И, отодвинув како-шуа,Забормотали в ответ буржуа:«Цифры и счеты превыше всего».Юра, желаю тебе одного:Помнить, чтоб сердце твое не скучало —«Прежде всего» это значит «сначала».…Музыка, музыка, музыка зала,Где, кроме музыки, нет никого,Нет ни Москвы, ни Парижа, ни счета…Музыка — птица большого полета.И в день рожденья, и после него —Музыка, музыка прежде всего!21 июля 1995 г.Переделкино<p>«…Милая, дождь идет…»</p>…Милая, дождь идет,Окна минуя, косо.Я ведь совсем не тот,Чтоб задавать вопросы.Я ведь совсем другой.Я из того ответа,Где под ночной пургойМечется тень поэта…<p>«Тбилиси! Туманная рань!..»</p>Тбилиси! Туманная рань!И вдруг ослепительный день.Балконов твоих филигрань,Извилисто-тонкую теньБросающая по стене…Тбилиси, ты снишься и мне.Тбилиси, о, как я плутал.Я слышу походку свою.И вдруг тишина! Я стою,В слезах обнимая платан.Мне помнить уже суждено,Пока я не глух и не слеп,Твой теплый лаваш и вино,Упавшее розой на хлеб.<p>«Мне нравится, что жизнь проходит…»</p>Мне нравится, что жизнь проходит,Что мокрый желтый лист летитИ что с меня очей не сводитНочь под мелькание копыт;С подков, взблеснув, летят ошметкиДорожной грязи и времен…И вдруг — опушка, лес и кроткийВздох льном повеявших сторон.И, множась в мороси тумана,Конь, взбрыкивающий без нужды, —Так просто… спутанный… ночной…И — независимо и чуждо —Всем небосводом, без обмана,Глядящий в душу край родной.<p>«Надо забыть звуки…»</p>Надо забыть звукиИ не ходить в гости.Надо умыть рукиИ рукоять трости.Надо забыть гореЭтих кончин вечных.Надо открыть мореВ свете пучин Млечных.<p>«Я за столько лет не нагляделся…»*</p>Марианне
Я за столько лет не нагляделся,Не налюбовался на тебя…Город в белый снег переоделся,Чистоту внезапную любя.Я за столько лет еще не свыксяС первопутком около домов:Снеговик с загадочностью сфинксаИ в снегу две ветки двух тонов.Я хочу продлить их неизвестностьИзморози или черноты.Но тогда вступаешь в эту местность,Инея не стряхивая, ты.Пусть висок мой в иней приоделся.Будь со мной, тревожась и любя.(Не уйди, мой город разлюбя.)Я за столько лет не нагляделся,Не налюбовался на тебя.<p>Пришелец (Поэма)</p>Вместо предисловияВ этот странный час на серой, пустой предутренней улице, где все что-то забыло, что-то важное, и теперь мучительно припоминает — карнизами, окнами, мостовой, ты должен помочь этой улице вспомнить, о чем она забыла. И в этом совместном с ней воспоминании чего-то забытого, важного и есть тот момент, когда зарождается стихотворение или поэма.
