И все-таки я Пештяны запомню —Жарой и ливнем, оглушившим дом,Страницами, которые заполнюПотом когда-нибудь… Когда — потом?И как о чем-то птица причиталаЗаливисто и бегло перед сном,И как грустила ты и как считалаСтук яблок, падающих за окном.И дни перед отъездом… Как все мглистейСходились тучи, тая высоко.И тополей серебряные листья,Шумевшие весомо и легко.Запомню пару зданий в старом стиле,Пахучих лип могучие стволы.И как мы лебедей с моста кормили.И колокольни длинные углы.И чай, заваренный словацкой шипкой.И накрененный яблоневый сад,И колокол, который бил с ошибкойНа пять минут иль пять веков назад.1987<p>Гоголь ночью</p>Как страшно поэтом бытьИ, зная уже бессмертно,Что время не протопить,Хоть тяга его безмерна, —К глазам подносить ладонь,Тайком подводить итоги,Подбрасывая в огоньПейзажи и диалоги,Шумящие дерева,Кресты и церквей убранства;Как хворост или дрова —Мосты и куски пространства;Медлительною рукойС начала и с середины —С провидческою строкойМагические картины.И быстро шептать ХристуПро мертвые чьи-то души.И знать, что уже растутНа стенах глаза и уши.И в ужасе подбегатьК печурке. И нос холодныйПочти что в нее совать.И в позе сидеть свободной.И видеть, томясь огнем(О, только не дописать бы!),Как ночью горят и днем,Дымясь вороньем, усадьбы.И, вечный сжигая труд,В слепой созерцать отваге,Как белые буквы мрутНа черных витках бумаги.1981, 1988<p>Зимнее видение</p>Смотри, он бежит, он уже не вернется.Уже семимильными стали шаги.Да нет. Он стоит. Он сейчас обернется.Я видеть лица не хочу. Помоги.Опять побежал, отрешаясь от мает.Пурга черно-белая свищет, дымя.Она только два этих цвета и знает.О, как же он бедствовал с ними с двумя.Да нет. Он стоит. Нам пора поравняться!Но он уже там… он почти на углу…Сейчас завернет… И опять удлинятьсяПространство начнет, исчезая во мглу.Кто это? Поэт, застрелившийся дома?Или демонический тот режиссер,Который открыл обнаженье приемаИ как на распятье себя распростер?Сужается улица в даль коридора,Где стены и лампы сводили с ума,И тени, как ужас самооговора,В развалины преображают дома.Я встал. Эти зданья в роящемся дыме,Как тверди и хляби в начале начал,Уже были вечностью… Раньше за нимиЯ этого, кажется, не замечал.1988<p>«Несколько дней назад…»</p>
