Это великое море полностью

Пнина(останавливается в сомнении). Он… Ему это не понравится…

Каббалист(смотрит на нее с искренним интересом). Ты где родилась?

Пнина. В Иерусалиме.

Каббалист. Да? А я уж подумал, ты вообще не от мира сего. Небожитель. Ангел непорочный… Значит, хочешь дать ему то, что ему нравится? (Воодушевляется.) На здоровье, пожалуйста! Дай ему ее. Эту бабу. Эту Лилит! Соблазнительницу. Прелюбодейку. Дай ему и благослови! Любовь – это битва, это борьба, ты не понимаешь? Ты о чем печешься? О его удовольствиях? Или об истинном его благе? Заставь его вернуться к тебе – наставь на путь праведный! Этим ты ему поможешь, так ты его спасешь! Поняла?

Пнина(еле слышно). Да.

Каббалист. Слава Богу, хоть что-то еще понимает… И запомни: главное – вера! Нужно верить в силу талисмана. Поняла?

Пнина. Я не знаю… Я…

Каббалист. Говори, я слушаю.

Пнина. Эти амулеты, все эти средства… Это… очень несовременно…

Каббалист. Что?.. Несовременно?! А несчастья твои – современны? Они-то откуда? Не от современности этой? Ты только прислушайся, что ты говоришь! Человека режут, а он хвалит палача своего. Корова и та мычит, когда ее под нож волокут!

Пнина. Что? Да. Я думаю…

Каббалист. Несовременно! А любовь – современна? Все от Сатаны и от преисподней! Дурят вам голову, вбивают, будто гвоздями: «Современность! Прогресс! Модернизация!» Как будто: «Свят, свят, свят!» Свят Дух Святой, а не прогресс этот поганый! Прогресс ваш у меня на зубах, будто щебень трещит! Человеку мед требуется, а не щебень.

Пнина. Да. Правда. Спасибо вам. (Снова направляется к выходу, не дотронувшись до амулетов и записок.)

Каббалист. Скажи, ты зачем пришла?

Пнина. Я не знаю… Мне одна женщина в синагоге сказала…

Каббалист. Нет уж, не морочь мне голову – это ты сюда пришла, а не синагога! Нужна тебе помощь? Или не нужна?

Пнина. Нужна…

Каббалист. Так бери! Заплатить – заплатила. Заплатила, должна воспользоваться. Я даром денег не беру. Хочешь выставить меня шарлатаном? Побирушкой?

Пнина. Что вы! Нет, конечно…

Каббалист(сует ей в руки амулеты и записки). Бери! Поможет – хорошо, не поможет – тоже не велик убыток. Как сказано: «Не дано нам завершить трудов наших, но и отлынивать от них не дозволено…»

Пнина. Большое спасибо. (Хочет выйти.)

Каббалист. Еще что-то хотел прибавить… Подвесь внизу под кроватью – с той стороны, где он спит, – рыбий глаз и кроличье ухо. Одно против другого. И семь волосинок из волчьей шкуры. Так надежней будет.

Пнина. Что? Зачем?..

Каббалист. Так. Без объяснений! Тем-то эти средства и хороши. Не напрасно сказано: «Путь мужчины к женщине – нет чуднее этого».

Пнина. Где же я достану?..

Каббалист. Рыбий глаз? Легче легкого, у рыбы.

Пнина. А кроличье ухо?.. И эти… волосинки…

Каббалист. Из волчьей шкуры.

Пнина. Да ведь…

Каббалист. Ты права. Самая большая проблема в любовных делах – кроличье ухо. И волосинки из волчьей шкуры. Где достать? Не так-то просто… Верно. Господь да смилостивится над тобой и да подаст тебе помощь! И всему дому Израиля…

Через несколько дней, под вечер. Квартира Ноаха и Пнины. Ноах в спальне, где находится и его рабочий стол, укладывает чемодан. Ализа внизу через силу пересекает дворик, видно, что она серьезно больна. Жак в своем красном костюме торчит на крыше, вскарабкивается на невысокую каменную ограду, размахивает руками, пытаясь удержать равновесие. Пнина заходит во двор.

Пнина(Ализе). Здравствуйте!

Ализа не отвечает.

Что-нибудь случилось?

Ализа. Что должно случиться?

Пнина. Я не знаю. Вам нездоровится? Что сказал врач? Вы утром ходили…

Ализа. А если и сказал!.. Так что? Я из этого не устраиваю трагедии, подумаешь, температура! Под конец все умрем.

Во двор спускается Бени, без единого слова передает матери ключ и удаляется со своей спутницей. Ализа как будто хочет задержать его, но не решается. Хватается за скамью.

Пнина. Вы хотите сесть? Помочь вам? (Протягивает руку, чтобы поддержать ее, но опаздывает со своей помощью.)

Ализа. Я уже сижу.

Пнина. Простите. Я только… Ничего. Если вам что-нибудь понадобится…