Бени. Ты думаешь, я ее выставил? Ничего подобного, она сама вздумала прогуляться. Идем!.. (Утаскивает женщину поглубже в кусты.)
Эфраим. Вы… Вы видели?..
Эстер. Да…
Эфраим. А как же иначе? Такое невозможно не заметить! И вот… Скоро стемнеет, а я еще не молился.
Пнина(спускается во двор, на всякий случай останавливается поодаль). Ну как? Могу я чем-нибудь помочь?
Эфраим(указывает с усмешкой на кусты). Им там не требуется никакая помощь, верно? Прямо как кошки!
Пнина. Что случилось?
Эстер. Мужчина и женщина – там, вместе…
Пнина смотрит на кусты, пытается разглядеть, что там происходит, это почему-то беспокоит ее.
Эфраим(обращаясь к Эстер). Это мой сон… Подумать только: явиться к бабушке… в нижнем белье… Как такое возможно? И вдруг я понимаю, что я вовсе не к бабушке, я… Это все во сне. Я понимаю вдруг, что пришел к вам, что вы ждете меня в постели моей бабушки… Вы простите… И вот я захожу, и там правда есть кровать, но бабушка и дядя Зейдель и еще какой-то торговец стоят там и беседуют о делах. И они смотрят на меня, и… Вы понимаете. С одной стороны… Да. А с другой стороны… Ну да, люди скажут: пустые мечты и враки. Действительно. Но иногда хочется знать, что это за враки такие… И что стоит за этими враками…
Мужчина и Женщина снова появляются в кустах. Они все так же жарко льнут друг к другу.
Пнина(отчаянно, зажимая себе рот рукой). Нет!.. Ноах? Рита?..
Мужчина и женщина, услышав голоса, оборачиваются. Это вовсе не Ноах и не Рита.
Я ошиблась… Простите меня. Я не знаю, что со мной творится. Тут у нас есть соседка. Хорошая женщина. Она учит меня печатать на машинке. Мне нравится с ней разговаривать. Ноах тоже… Я…
Жак (входит во двор с улицы с красным пиджаком, перекинутым через руку). Алле!
Пнина(рассеянно). Да? А, здравствуйте.
Жак. Хау ар ю?
Пнина. Простите?
Жак. Инглиш! Ай ноу, ай спиквери гуд. Ю нот инглиш, ай ноу. Ю идиш, ю нот фромхир, ю (исчерпав запас английских слов) зажигаете по субботам свечи, верно? Как моя мама. Я все – порядок! – помощник официанта. В новой гостинице на набережной. У самого моря. Скоро направят на курсы официантов – первые курсы официантов в Израиле! Я теперь больше не Яков!..
Пнина. Да, очень приятно, Яков. Я – Пнина, а это моя сестра Эстер.
Жак. Нет, я больше не Яков! Жак! (Указывает на пиджак.) Ай… дис… Жак! Ез? (Тычет пальцем в пиджак.) Вы не видите?!
Пнина. Да, конечно.
Жак. Красивый, правда? Красный!
Пнина. Да, очень красный!
Жак. Вы сейчас увидите, как он сидит на мне! На мне он еще краснее. (Удаляется.)
Эфраим. Действительно, еще краснее…
Появляется Ализа, в недоумении оборачивается вслед удаляющемуся Жаку.
Ализа. Что за люди тут крутятся в последнее время! Просто ужас – Азия, Африка, кварталы бедноты, хижины из жести… Разве я не права?
Пнина. Простите? Познакомьтесь, пожалуйста, моя сестра Эстер.
Ализа(не слушая ее, продолжает свое). Сын работает у меня в квартире. Ответственная секретная работа. Вопросы обороны. Со своей секретаршей. У меня тут тихо. Можно сосредоточиться. Дома у него невозможно – жена… Я ничего не говорю. Я просто гуляю. Дышу воздухом. (Поворачивается, чтобы уйти, останавливается.) Кто знает, что будет с этой страной? (Уходит.)
Пнина отходит в сторону, на сцене остаются Эстер и Эфраим.
Эфраим. Ну и денек, верно? Тель-Авив вдруг… Сны вдруг… Непонятно, что к чему… Кто я такой, чтобы видеть сны? И еще требовать толкований? Иосиф Прекрасный? Скромный несчастный сват, посредник, верчусь у больших людей под ногами. Так что вы мне отвечаете? Что сказать ему? Когда?
Эстер молча подходит к водопроводному крану, открывает его. Вода течет на землю. Пнина стоит в стороне и поедает печенье – одно за другим.
