И пчёлы соберут нектар для мёда,
И будет так блаженно на душе,
А аромат цветов и терпок, и так тонок —
Как запах из старинного саше,
Которое, смеясь, растряс ребёнок…
Закружились у ёлки
Оли, Тани, Марины.
Принимайте подарки:
Шоколад, мандарины,
Не петарды – хлопушки
И снегурки из ваты.
Как давно это было…
Но ведь было когда-то.
* * *
Осыпаются ёлки, пережив новоселье.
В праздник отдана дань гаму, шуму, веселью.
Манят кресло и плед и уют книжной полки,
Начинается год – осыпаются ёлки.
Как змейка речка. Заросли бамбука.
Стоят, не шелохнувшись, камыши.
Луна повисла. И кругом ни звука.
Покой и сон встревоженной души.
Как будто из другого времени:
Калитка в зарослях сиреневых
И ты с косою длинною
На улице старинной.
С глазами-поволокой
Из юности далёкой.
Флоксы, август.
Дворик пуст.
Солнца не хватает.
Затенило старый куст.
Блики в листьях тают.
* * *
Удача только что была —
И вот уж нет её в помине.
Глас вопиющего в пустыне —
Вопрос твой про мои дела.
До срока снят незрелый плод,
Свели овечку на закланье —
Тяжёлое воспоминанье.
Я всё закончила. И вот…
Опять ты про мои дела,
Я ни ответа ни привета,
Живу, как ждут прихода лета.
Но не готова ждать пока…
* * *
Не пой о замёрзшем в степи ямщике —
Тепло, чаепитье, варенье…
И с нежностью я прижимаю к щеке
Упругие кисти сирени.
Вдыхаю всей грудью – умру, ну и пусть!
Щекой ощущаю прохладу,
Всё сердце вместило – и радость, и грусть.
Май. Вечер. Задумчивость сада.
Вот и белые мухи, суетясь, за окном замелькали,
Обещая нам зиму в ближайшие двадцать минут.
Всё прикрыв чистым снегом – и землю, и наши печали, —
Заставляют по-новому в чьи-то глаза заглянуть.
Снег идёт и идёт, заслоняя сплошной пеленою
Неприглядность кустов и деревьев сырых наготу.
Снег идёт и идёт, и вселяет нам в сердце с тобою,
Как голубку, надежду на лучшее в новом году.
Мы затеплим лампаду, молитвою душу согреем,
Сбережём всё хорошее, спрячем, как жемчуг, в тайник.
Что имеем – храним, потеряв, заменить не сумеем,
Радуй, трепетный лучик надежды один на двоих.
Вот я и снова приехала, милый мой город.
Ты мне ещё больше нравишься в снежную хмарь.
В инее город мой. Ты так же стар, как и молод.
Как же тебя разукрасил суровый январь!
Дай наглядеться на всё, я, боюсь, не успею.
Снова закружит и нас разведёт суета.
Милый мой город, дай сердцем тебя обогрею.
Тот и не тот ты… а я, как и прежде, всё та.
Нет, тут в стилях помпезности ты не ищи.
Здесь селились простые и скромные люди,
Где хлебали по пятницам постные щи
И кусками кисель подавали на блюде.
Каждый дом на хозяина чем-то похож:
Основателен, строг и глядит не уныло.
Здесь ценить приучали и книгу, и грош,
А теперь это кануло в Лету и сплыло.
Стало прошлым. Забыты людьми навсегда
Те обычаи, нравы – пишу не в осуду.
Где же нам оценить, что ценили тогда,
Поменялись давно наши ценности всюду.
Я родом отсюда, где фабрик гудки на смену будили,
Где по булыжнику – каблуки, а над толпою
Призывы и алое древко плыли.
Я родом отсюда, где особняки купцов, кафтаны, пролётки,
Казёнки на каждом шагу, крикливые тётки.
Колоколов непрерывный звон на Престольный,
Герани раскрытых окон – провинция…
Куда тебе до Первопрестольной.
Но я люблю тебя, город мой, старый и современный,
Такой изменившийся, но родной и такой неизменный.
Первый, весенний, на листьях настоянный,
Вымочил всех. Пробежался дорожками.
Нас прикоснуться к себе удостоил.
Вымыл берёзке кудряшки с серёжками.
Шумно прошёл, окропив деловито
Почки, бутончики, зёрнышко спящее —
Всё, что от глаз наших временно скрыто…
Наше прошедшее и настоящее.
В комнатах пахнет черёмухой,
Пряный дурман хмелит.
Лёгкое пенное облако
Над хрусталём парит.
Белое, свежее, чистое,
Всё в кружевных завитках,
Так невесомо пушистое,
Кто ни войдёт, всё – «Ах».
Я люблю на Восьмое – простые мимозы.
Те, что свежестью нам о весне возвещают.
Подари к дню венчанья мне белые розы,
Пусть, как Светлое Таинство, чистотою сияют.
Майский солнечный день – и черёмух букет.
Хризантем поздних шапки – на мой день рождения.
Не поэт, из цветов мне сложи свой сонет,
Как окрепшей любви твоей нежной творение.
Детки где-то в гнезде,
Но чирикает мать,
Сад пронзив, чуть на крик не срывается.
Знать, почуяв беду,
Неминучую ту,
Что всегда, не спросясь, вдруг врывается,
Заслонила свой дом,
Вызов бросив врагу,
Даже в страхе свой пост не покинув.
Защищает совсем
Желторотых птенцов
Изо всех своих сил воробьиных.
Разморенность. Жара. Раскалённый песок.
Брызги, визг и речная прохлада.
Пляж народом кишит. Продают воду, сок.
Чуть подальше – цветы, всё для сада.
Ничего не хочу. Ни о чём не грущу.
А дела… Нет, о деле не надо!
Вспомни – мама, огород
Грядки дышат паром.
