Брат становился старше и жил отдельной от семьи жизнью. Конечно, шел на уступки матери, но не с таким желанием, как раньше. Я не понимала, почему он так усердно хочет, чтобы мама была несчастна. Разлад в семью внесла его женитьба, расписавшись с девушкой не из церковной семьи. Мать с отцом были в шоке. В основном свое недовольство высказывал отец. Причин этому мы так и не поняли с Полей и девочками. Но потом уже к нему присоединилась и мама. Ведь его слово в нашей семье — закон. Настоящий патриархат. Они пытались развести их любыми путями: и брак аннулировать, и увезти его в другой город. Но брат был решительнее. Когда они поняли, что их попытки тщетны, просто отреклись от него. И о судьбе брата я знаю только через Полю. Она тайком с ним встречается в парке. Гуляет с племянницей и потом показывает фотографии. Я же никак на это решиться не могу. Знаю, что брат ни в чем не виноват. Но каждый раз останавливает, что я буду плохой и нарушу данное слово родителям не встречаться с братом и вообще о нем забыть. Он неверный. Дьявол завладел его душой, и если мы будем с ним общаться, то нас ждет то же самое. Не знаю, правда ли это. Но брат счастлив на фото, а мне и этого достаточно.
— Нет, конечно. Дальше поцелуя в щеку у нас не зашло, — заливаясь краской от смущения, отвечает Поля. — Тем более, что я жду того самого, которого буду любить больше, чем свои новеллы. Который сможет выкрасть меня из этого логова, — мечтательно заявляет сестра.
— Боже, Поля, какие глупости творятся у тебя в голове! — тихо смеясь в ладошку, отвечаю своей средней по старшинству из детей в нашей семье.
— Тихо, мама идет. Сейчас снова будет свои молитвы читать, — закатывая глаза и отворачиваясь к стенке, бубнит сестра, с которой мы делим комнату.
— Поля! — одёргиваю резко сестру. — Как бы там ни было, они наши родители. А родителей не выбирают. Их просто надо любить.
Мама появляется ровно в четыре утра на пороге нашей комнаты. Ставит свечку на стол, поджигает спичками фитиль, и она горит ровно час. Обмакивает специальный маленький веник в священную воду и окропляет нашу комнату, при этом читая молитвы. Этот ритуал длится каждый день в четыре утра и заканчивается в пять. И только тогда я проваливаюсь в сон ровно до семи утра.
— Поля, вставай! — тормошу сестру. — Уже семь.
— Отстань. Дай поспать, — сонно бурчит сестра.
— Нечего было до трех утра гулять неизвестно с кем. Сама не выспалась и мне не дала, — заправляя кровать, отчитываю сестру. — Это ещё мама не знает о твоих похождениях.
— И не узнает. Если только ты ей не расскажешь, — лениво проговаривает сестра. — Не расскажешь ведь?! Не расскажешь? — испуганно тараторит сестра.
— Не расскажу, если ты сейчас встанешь и начнешь собираться, — отвечаю сестре.
— Спасибо, Ань. Ты самая лучшая. — подскакивает сестра с кровати и, улыбаясь, стискивает меня в объятиях.
— Задушишь, проказница! — смеюсь с сестрой. — У нас десять минут, чтобы собраться и выйти к завтраку. Ты же знаешь, как папа не любит ждать.
— Он вообще мало что любит и кого любит, — заявляет Поля, закатывая глаза.
— Поля! — одергиваю сестру. И та расставляет руки по обе стороны от себя в извиняющемся жесте. — Все, все… Иду умываться. — и сбегает в ванную.
Завтрак проходит в спокойствии.
— Девочки, помните, что после пар мы все идем на службу. Надо настроить вас на хорошую учёбу. Аня, к тебе это больше всего относится, — говорит серьёзно мама. — У тебя последний год учёбы. Защита диплома, много ответственности. Ты же знаешь, что мы с отцом ждем красного диплома, не меньше.
— Знаю, мам, не волнуйся. У меня в прошлом году всего лишь одна четверка. Но это не меняет цвета диплома.
— Значит, нужно исправить эту четверку, — не меняя тона, говорит мама.
— Хорошо, исправлю, мам, — отзываюсь ей. Хотя знаю, как это будет непросто. Баскетбол — единственная планка, которую я не могу покорить. Это то, что не дается мне, как бы я не старалась. Но академических часов в спортзале ничтожно мало для меня. А азы в книге для меня, как оказалось, темный лес на практике. Хорошо, что ещё Виталий Сергеевич помог договориться с Ремешковым, и он мне за глаза, из уважения к нему поставил четверку. «Чтобы не портить девочке диплом», как высказался сам Ремешков.
Близняшек провожаем до их школы. А сами отправляемся через парк на трамвайчике до нашей академии. Там нас уже ожидают Вика и Наташа.
— Привет, — говорят девчонки, с которыми мы встречаемся на вторых воротах академии.
— Привет! — отзываемся в один голос с сестрой и улыбаемся. Мы рады новому учебному году и возможности встретиться. А не торчать дома под присмотром родителей, помогать им в церковной лавке и вставать как минимум в семь утра в любой день недели. Несмотря на то, что у нас каникулы.
— Я к своим побежала, — радостно подпрыгивая на месте, говорит сестра и стартует через парковку во внутренний двор академии.
— Вот же шустрая, — говорит Вика.
— Это в её стиле. — улыбаюсь вслед сестре.
— Ну что, у нас последний учебный год вместе, — эмоционально говорит Вика и притягивает нас по обе стороны от себя в объятия.
