– Я… извини, я не смогу так высоко поднять руку. Мышцы адски болят после тренировки. – В доказательство я приподнимаю руку до руля и морщусь от напряжения. Ной медленно опускает руку. Я чувствую себя паршиво, ужасно паршиво. Это был всего лишь дружеский жест, на который я не ответила взаимностью. Чувствую, как в горле образуется комок.
Ной делает шаг назад и захлопывает дверь. Потом он несколько раз стучит по крыше машины в знак прощания.
На этот раз машина не подводит меня. Двигатель сразу заводится, и я наконец-то могу уехать. На душе скребут кошки, и мне хочется биться головой о руль от своего поведения. Я останавливаюсь на обочине сразу после первого поворота, чтобы меня не было видно, достаю Эррола из кармана и записываю фразу, которую хочу запомнить:
Когда я успокоюсь, то зарисую эту фразу, но сейчас мои руки слишком сильно дрожат. Неужели есть люди, которые могут вести себя еще глупее, чем я? Почему я просто не ответила на дружеский жест Ноя? Я веду себя как последняя идиотка и ничего не могу с этим поделать, потому что все мои чувства сводят с ума.
Я несколько раз ударяюсь лбом о руль. В какой-то момент машина издает возмущенный гудок, который пугает меня так сильно, что я начинаю визжать.
Ругнувшись, останавливаю бессвязный поток мыслей, снова открываю Эррола на странице со списком своих дел и вычеркиваю второй пункт. Я сообщила Ною, что придет слесарь, и забрала ключ. Раз у меня сейчас плохое настроение, то могу сразу перейти к следующему пункту – признаться маме, что вылетела из колледжа. Начинаю набирать номер и вижу пропущенные звонки и сообщение из агентства.
Это уже вторая хорошая новость за утро после мастера. Не могу поверить, что заслужила такую удачу после того, как оттолкнула Ноя. Я сразу открываю почту и пробегаюсь глазами по условиям. Мой рот непроизвольно раскрывается от удивления. Отдел маркетинга производителя кукурузных хлопьев для завтрака согласился оплатить мне не только командировочные расходы, но и гостиницу на две ночи. Выезжать нужно через два дня. Подтверждение бронирования гостиничного номера я нахожу в приложении. Это значит, что мне не придется возвращаться в свою старую комнату в общежитии. Я выдыхаю от облегчения, потому что втайне боюсь спать там из-за воспоминаний о той ночи. Как удачно все складывается! Мало того что за работу хорошо заплатят, так еще смогу решить вопрос о смене имени: Обри Харгривс – отныне это мое новое имя для новой жизни. Это – жизнь без навязчивых вопросов о моей маме, жизнь без навязчивых пикаперов в столовой, жизнь без колкостей и постоянной слежки.
Я тут же записываю последний пункт в свой список:
Заполнить и подать формуляр в гражданский суд.
Все будет стоить мне шестьдесят пять долларов, но теперь это не проблема. Сложнее всего будет объявить о своем решении маме и Мэй. Как объяснить младшей сестре, почему я не хочу, вернее, не могу носить такую же фамилию, как у нее? Не будет ли это выглядеть так, будто я предаю их? С тяжелым вздохом я ставлю жирный вопросительный знак возле этого пункта. Мой большой палец набирает номер мамы, и в трубке раздаются гудки.
– Стерджесс.
– Привет, мам. Это я, Обри.
– Обри! – В ее голосе звучит облегчение. – Наконец-то ты позвонила. У тебя новый номер?
– Да, я… у меня была проблема с телефонной компанией.
– Ты не оплатила счет? – Шум воды, голоса, шелест бумаги на заднем фоне и тихий голос мамы. Она что, в прачечной?
– Дело не в этом, я… – я собираюсь с мыслями. – Мама, у тебя есть минутка?
Я чувствую, как она борется сама с собой, и практически вижу небольшие облачка с мыслями над ее головой. Похоже, я только что застала один из немногих перерывов, когда она просто хотела сходить в туалет. В дни съемок большая часть работы актеров состоит в ожидании следующего кадра, но во время рекламного тура, когда одна встреча с прессой сменяется другой, у мамы едва есть секунда на то, чтобы выдохнуть.
– Если тебе неудобно, то давай созвонимся позже. Можем даже на следующей неделе.
– Нет, извини, конечно, у меня есть время. Они могут обойтись пару минут и без меня.
– Хорошо. – Я беспомощно пытаюсь найти мягкую формулировку, но ее нет. Нет никакой возможности красиво преподнести подобную новость.
– К сожалению, я вылетела из колледжа. – Даже своим профессиональным голосом я не могу заставить это предложение прозвучать лучше. Продолжаю говорить, но приходится прерваться, потому что слышу на заднем фоне, как к маме вдруг кто-то обращается.
– Да, вы правы, я – Бриджит. Мне очень жаль, но у меня сейчас нет времени, я разговариваю по телефону.
Боже мой, даже в туалете мама не может скрыться от назойливых фанатов. Хлопает дверь. Мама с облегчением выдыхает.
