– Нет, я не смогу разорваться. – Помолчав, Айви снова начинает ухмыляться. – Но моя пицца. – Она дает мне понюхать ее и кладет картонку себе на колени. – Я готова поделиться с тобой. На ней слишком много пепперони. – Когда я отрицательно качаю головой, Айви откусывает кусочек и стонет.
– Энчилады, – бросает Ной, выходя из кухни вместе с братом. «
– Благодарю.
Наши пальцы не соприкасаются, но в этом и нет необходимости. У меня возникает чувство, будто по моему телу пропускают ток, как только Ной приближается ко мне. На мгновение я отвлекаюсь, наблюдая, как он садится на пол рядом с журнальным столиком и погружает вилку в еду. Энчилады давно остыли, но его это, похоже, совершенно не беспокоит. Кроме того, соус полностью впитался в лепешку, а сыр подгорел. Я должна заставить себя смотреть в собственную тарелку и перестать пялиться на Ноя.
– Нам нужно раздобыть вторую кровать, – говорит Айви Ашеру. – Обри останется у меня надолго, а диван адски неудобный, на нем невозможно спать.
– Я могла бы спросить у дяди Дженны, Джозефа, – встреваю я в разговор. – У него магазин подержанных товаров, и, уверена, он знает, у кого есть кровать на продажу. Да и я могла бы съездить в Клермонд, там есть магазинчик Cash & Carry[26].
– Вообще-то, это должен был быть сюрприз, даже Айви ничего не знает об этом, но я уже заказал тебе новую кровать. Доставка займет пару дней, нужно немного подождать, – хмурится Ашер.
– Аш. – Айви выглядит так, будто она прямо сейчас готова отправиться с ним в кровать.
– Надеюсь, ты не против, Обри.
– Конечно, нет. Ничего себе, это… спасибо! Но я обязательно заплачу тебе за все. – Надеюсь, он не потратил на кровать целое состояние. Зная Ашера, покупая что-то, он редко смотрит на цену, по крайней мере, делает это не так, как я.
Он отмахивается.
– В следующий раз сделаешь вегетарианские энчилады, и мы в расчете.
– Я не могу…
– Ты должна принять его предложение, Обри, – прерывает меня Ной с набитым ртом, – Блейкли любят показывать, что у них прорва денег. На окружающих этот факт должен произвести неизгладимое впечатление. Должно быть, это связано с властью, не знаю.
Невозможно не заметить, что Ной пытается вывести брата из себя. Ашер бросает на него мрачный взгляд.
– Будет лучше, если я верну тебе деньги, – говорю я, поставив тарелку на стол.
– Деньги правда не проблема, Обри, – медленно качает головой Ашер.
Вилка Ноя звонко ударяется о тарелку.
– Нет, – огрызается он, – конечно, для Блейкли деньги никогда не были проблемой. В отличие от тех, кто не достаточно хорош, чтобы носить гордую фамилию Блейкли, как я. Тогда деньги становятся проблемой.
– Ах, да? – Ашер наклоняется вперед. – Тебе нужны деньги, Ной? Есть еще что-нибудь, о чем я не знаю? Ты со мной не разговариваешь, как мне узнать, какие у тебя проблемы? Я не ясновидящий. После операции отца ты был у него только один раз и изображал, что все прекрасно. Ты надел этот треклятый костюм, чтобы показать ему, каким образцовым сыном ты можешь быть? Что с тобой происходит? Ты просил его о помощи, и он отказал? Поэтому ты ведешь себя как конченый придурок?
– Конечно, что еще.
– Почему тебе не попросить помощи у
– Даже не знаю, – отзывается Ной. – А почему бы мне не засунуть палец в блендер? Я не просил помощи у отца, потому что ничего не хочу ни от него, ни от тебя. – Его взгляд обращается ко мне. Он делает глубокий вдох. – Я хорошо справляюсь без папиной помощи. Мне не нужны его чертовы деньги.
– В чем твоя проблема? – фыркает Ашер. Он явно сердится.
– Нет никакой проблемы, – отзывается Ной так тихо, что мы все удивленно смотрим на него. Небрежным движением он засовывает в рот последний кусочек энчилады и жует. – Очень вкусно, Обри. Я влюбился в твои энчилады.
– Не неси пургу, Ной, – говорит Ашер. Он все еще не съел ни кусочка пиццы. – Что у тебя с учебой? Это единственная проблема у тебя с папой?
– Не твое собачье дело!
– Может быть, вам лучше поговорить об этом наедине, – говорю я в тот момент, когда Айви кладет Ашеру руку на плечо и укоризненно качает головой.
– Извините, я не хотел портить вам ужин. – Ашер делает глубокий вздох, а потом такой же глоток пива. – Знаешь, Ной? Все, что касается отца, – это мое дело. И я не позволю тебе подвести его без всяких на то причин. Но, кажется, это твое кредо – подводить других, не так ли? Ты даже Эбони подвел, свою лошадь. Или ты продолжишь утверждать, что заботился о ней?
– Чувак, просто заткнись.
– Больно, когда кто-то говорит тебе правду в глаза?
