Сначала я не понимаю, что означает эта фраза. Только когда на лице Тейлора появляется испуг и он начинает беспокойно метаться по комнате, я понимаю, что это значит. Я выпила пиво еще до вечеринки, здесь, в общежитии. После этого я ничего не помню, абсолютно. Откуда тогда Тейлор все знает?
Он идет к своему планетарию и включает лампу.
– Я тебе уже говорил, что вращение полностью воспроизводит небесное движение? – спрашивает он.
Проецируемые звезды едва можно различить, потому что в комнате слишком светло.
– Я имею в виду движение звезд в течение года, – быстро говорит Тейлор. – Можно даже включить функцию падающей звезды. Большинство падающих звезд можно увидеть в августе, когда…
– Тейлор, откуда ты это знаешь? – мой голос дрожит.
– О созвездиях я знаю…
– Тейлор! – резко перебиваю я. – Я ничего не помню. Откуда ты знаешь, что я пила только колу? Откуда ты это знаешь? – мое тело напряжено. – Ты был на той вечеринке? Тейлор, ты был на этой проклятой вечеринке?
Он стоит передо мной, как ребенок, которого ругают за шалость. Опустив голову, он смотрит на свои ноги и тихо отвечает:
– Да, я был там.
Тейлор выглядит таким виноватым, что у меня внутри все переворачивается.
– Фотография, Тейлор. Ты знаешь, кто это сделал?
– Нет! – Он яростно качает головой, но по-прежнему не поднимает взгляд на меня. Внезапно из него льются слова: – Я был там весь вечер, видел тебя с Дженнифер, ты пила только колу, сказав, что у тебя завтра учеба и похмелье тебе ни к чему.
У меня складывается ощущение, что Тейлор говорит о каком-то незнакомце, а не о себе, и все это очень странно.
– Мы танцевали друг с другом? – хочу узнать я, хотя это не имеет никакого значения.
– Нет.
– С кем же тогда я танцевала? С кем общалась? Кто это был?
– Мне очень жаль, Обри.
Его взгляд мечется по комнате.
– Я почти все время был рядом с тобой, наблюдал, как ты танцуешь, но… Мне нужно было в туалет. Казалось, что все длилось целую вечность, а потом… прошло всего четверть часа. На четверть часа я упустил тебя из виду, а когда вернулся… тебя уже не было на танцполе. Я искал тебя.
Мои мысли бегут наперегонки, словно стараясь догнать сердце. Я снова ощущаю это давление в груди, чувствую чужие руки, которые прикасаются ко мне, к моей груди. На языке появляется вкус желчи.
Я падаю на кровать Тейлора, переворачиваюсь на бок и крепко обхватываю себя руками, чтобы перестать часто дышать. Если я сожму грудь достаточно сильно, не буду дышать слишком быстро. Тогда, возможно, я вообще не буду дышать.
– Прости, что не уследил за тобой. – Голос Тейлора проникает в мою голову, словно сквозь вату, пока не осознаю, что, возможно, именно он оградил меня от самого худшего.
– Это ты привез меня домой? – внимательно смотрю я на него.
– Я… да. – Тейлор все еще не смотрит на меня, как будто боится моей реакции. Я одного не понимаю, почему он не рассказал об этом раньше? Он что, не осознает, что спас меня?
– Как, – сквозь зубы выдавливаю я, – как ты привез меня домой?
Его губы крепко сжаты, что указывает, как сильно он борется с собой. Тейлор не хочет говорить об этом. Почему он не понимает, что это поможет покончить со всем и начать снова доверять ему.
– Я… я принес тебя.
Я резко выпрямляюсь и опираюсь на край кровати. Мое лицо, кажется, онемело. Тейлор нес меня, он спас меня от этого придурка! Это значит…
– Ты знаешь, кто это, – я начинаю задыхаться, как только задаю вопрос, – ты знаешь, чьи руки на фотографии.
Выражение лица Тейлора все подтверждает. Поза его тела говорит о защите. Он сказал то, чего не хотел. Он хотел оставить все мои вопросы без ответов. Почему? Чтобы не доставлять неприятностей? Чтобы не получить самому? Боже, да почему он так поступил?
– Кто это? Кто этот человек, который прикасался ко мне? Ты должен сказать мне, Тейлор. Я не могу забыть всего этого, никогда не смогу забыть, я до сих пор чувствую эти руки на себе… – Слезы катятся по моим щекам. – Я не смогу покончить со всем этим, если не узнаю. Ты должен сказать мне. Кто этот мужчина на фотографии, Тейлор?
Я держу записку в руке. Записку с именем. Тейлор написал его, и я уехала в отель. Мне нужно побыть одной и подумать, как вести себя с другом, который все знал, но так и не решился рассказать правду.
Я не знаю имени, которое написано на листке бумаги. Такое ощущение, что я смотрю триллер, и в конце выясняется, что преступник не имеет с жертвой ничего общего, и выбрал ее, повинуясь какому-то порыву. Все бессмысленно… Прочитав его имя, чувствую… ничего, пустоту.
Мне казалось, что, когда узнаю имя, мне станет легче, надеялась, что оно вернет мне недостающие воспоминания, но это не сработало. Я никогда не узнаю, что именно произошло той ночью. Мне стоит признаться в этом и поставить точку во всей истории.
