– Мой лучший друг… на латыни, это сейчас очень модно.
– А-фи-геть! – обрадовался удовлетворённый Даня. Шрифт, да ещё на латыни. Он-то планировал на английском, но на латыни – совсем хорошо!
Они оплатили весь стол за девчонок, потом сводили их в клуб, но когда речь зашла о продолжении ночи где-нибудь, где есть кровать, то Игла поставила их перед выбором. Либо они отдыхают до конца, но татуировки им будет делать кто-нибудь другой. Либо татуировки высочайшего качества в её исполнении, и после этого, может быть, возможно, как-нибудь… Парни чуть не лопнули от такого выбора. Но тут выступил Юра.
– Если первый вариант, то это обычный съём, а я, подойдя к вам, обещал, что наш случай исключительный. Так как он и продолжает им быть, то конечно сначала татуировки и дружба с такими классными девахами, а потом уж, если фишка ляжет… – улыбаясь не договорил Юра.
Диане и Игле такой ответ понравился. Они позволили проводить себя до такси и на прощанье договорились о встрече в салоне в ближайшее время.
Когда машина отъехала, Даня сказал:
– Блин, а может, татуировки в другом салоне надо было сделать, классные же тёлки!
– Да, тёлки сытные. Но чёт показалось мне, что это ловушка, отшили бы они нас, если б мы слабину дали, пришлось им в уши чуть-чуть тёпленьким поссать, видел, какие довольные были. Забей, сделаем татухи, а потом завалим их. А сейчас можно и других найти.
Через пару дней Флагман и Сабля были в тату салоне. Там они ещё раз обсудили рисунок с участием другого мастера, так как Игла одновременно двоим делать татуировки не могла, а они хотели одновременно. Окончательные эскизы получились с некоторыми изменениями. Сверху на внутренней стороне правого предплечья у каждого была идентичная надпись: “Mea optimus amicus”. Под этой надписью у Дани изображался линкор, ощерившийся орудиями, сабля была на развевающемся флаге. У Юры основным изображением была сабля, в перспективе разбивающая мишень, но вместо острия клинка на первом плане был эфес, который был украшен изображением мощного галеона – флагманского корабля.
На четвёртый курс они пошли, будучи уже нереально крутыми. Да что говорить, с такими-то татуировками!
В течение четвёртого года обучения им поступило предложение, наконец, заняться серьёзной монетизацией их деятельности. Дело в том, что они были уже популярными интернет деятелями. У них было множество подписчиков и просмотров у каждого их выпуска. Но вот получать от этого серьёзную прибыль они не могли, так как находилось очень немного компаний, которые не стеснялись ассоциаций с содержимым таких каналов, как “Глазаколы”, “Переполох в шкурятнике” или “Трэш за кэш”. И вот объявился человек, который им это объяснил. Он поведал им, что нужно сделать всего один канал, более нейтрального содержания, лучше всего какой-нибудь гламур, выгоднее будет, и направить всех своих подписчиков на него. И вот уж там за реальное бабло продавать рекламное время. Человека этого звали Альберт Семёнович. Он был комплекции одиннадцатилетнего мальчика, увеличенного до роста метр семьдесят с небольшим. А лицо у него было такое, что после того, как прошла их первая встреча, Даня, упоминая его, употребил фразу: “…этот очкарик, кажется, знает, что говорит…”. На что Юра, ответил: “Да у него, вроде бы, не было очков”. И действительно, очков на своих зелёно-серых глазах Альберт Семёнович не носил.
