И, протянув руку за подарком, опять уснул.
Дед Мороз ужасно огорчился. Он ехал издалека, с самой дачи. У него был мешок подарков. А его так встречают: дети спят, а родители совсем сошли с ума – хохочут и не могут ничего сказать!
Дед Мороз всё же оставил подарки, взял гравюру на пластилине и портрет светофора – Деда Мороза, выпил фужер шампанского и лёг спать на надувном матрасе.
Утром Даша уверенно промаршировала к холодильнику. Она открыла морозилку и начала выкладывать пельмени, мороженые овощи и клюкву в пакетиках.
– Я так и знала! – сказала она, добывая конверт.
– Илья, слушай!
Илья тут же пошёл смотреть под ёлкой. А Даша отправилась в спальню, чтобы разоблачающим взглядом посмотреть на родителей. Ведь она так и знала: настоящие Деды Морозы не носят ботинок, не говорят дяди-Витиным голосом и ростом не с тётю Лесю! И они не спят на надувных матрасах! Кого они хотели обмануть? Настоящие Деды Морозы невидимые! Вот ведь, русским языком написано!
Кто же не любит свой день рождения? Да вон – мама не любит. Только совершенно непонятно, почему. Может, ей сюрпризов мало или поэзии в жизни не хватает?
– Но только не в этот раз! – сурово решил папа и увёл детей и кошку Рифму в детскую. Закрыв дверь, они начали шушукаться.
– От каждого по подарку и по блюду, – шушукнул папа.
– Я рисунок нарисую и приготовлю бутерброд с шоколадным кремом! – прошушукала Даша.
– Ага! Это я рисунок нарисую и бутерброд с шоколадным кремом! – во весь голос сказал Илюшка, чтобы никто не подумал возразить.
– Вообще-то я сам хотел бутерброд сделать, – задумчиво пробормотал папа.
– Ну, давайте тогда сделаем каждый по бутерброду, – нашла компромисс Даша.
– Лучше четыре, чтобы маме тоже хватило, – посчитал папа. Рифма сердито посмотрела на папу, но ничего не сказала и даже не шушукнула.
– Итак, с праздничным завтраком вопрос решён. Всё остальное я куплю в магазине. Теперь делаем подарки. Смотрите, чтобы мама не подглядывала!
Папа пошёл в магазин за продуктами, кошка на кухню.
Илья быстренько сгрёб в кучу все фломастеры и карандаши и стал единолично рисовать. Даша сначала надулась, а потом вспомнила, что у неё есть набор для детского творчества и можно сделать рамочку для фотографии. На всякий случай она Илюшке говорить ничего не стала, чтоб не отвлекался от рисования, а пошла со своей мастерилкой в большую комнату. Но там сидела мама в напряжённом ожидании сюрпризов. Тогда Даша сделала вид, что для себя мастерит.
«Сделай сам. Сорок минут увлекательного занятия для ребёнка! Ребёнок творит – родители свободны!» – прочитала мама на коробке и обрадовалась. Чтобы дети дома, и она при этом свободна, и телевизор при этом свободен – редкий случай! Мама надела наушники и стала смотреть интересную передачу про Алексея Толстого.
«Всё необходимое для работы внутри коробки», – прочитала Даша. – Итак, приступаем. «Возьмите три-четыре стакана воды…»
– Ма-ам, а что такое три палочка четыре? – поинтересовалась Даша. Но мама не слышала. Пришлось Даше подойти и подёргать за наушники.
– А?! Ну три там или четыре. Всё равно, – не отрывая взгляда от экрана, где маленький Алексей Константинович сидел на коленях у Гёте, ответила мама.
– Сами не знают, а пишут! – заворчала Даша, вернув маме звук. Она сходила на кухню, набрала в кружку воды и принесла её на стол.
– Нет, так не получится, – сообразила девочка. – Нужно куда-то эти три или четыре кружки выливать. Ма-ам, а в чём мне гипс замешивать?
Маме пришлось оторваться и отыскать старую кастрюлю, пока подросший русский поэт демонстрировал свою силу, сгибая пятаки, подковы и зубья вилок.
– Ма-ам, – обнаружила Даша следующую непонятку, – а что значит: «мера на меру»?
– Одного столько же, сколько и другого, – пробормотала мама, восхищаясь, как граф мог с одного прочтения запомнить страницу текста.
Через минуту растерянная дочка заполняла гипсом стаканы. Но ни три, ни четыре стакана не набиралось.
– Ма-ам, у меня не хватает, – опять бросилась за помощью Даша. – Они, что ли, гипса детям не доложили!
