И только Велеслав с любопытством рассматривал нового знакомого, который эти утром прибыл в сопровождении двух «бордовых»: мужчины и женщины. Сам старик тоже носил одежды высшего ранга, только в этом особняке встретил недопонимание, вместо уважения. Ноги, обутые в сандалии, демонстрировали потрескавшиеся пятки с мозолями, а ногти, скрюченные и посеревшие, вызывали у окружающих отвращение. Покрытые струпьями руки прятались в широких рукавах балахона, затертого до дыр. Поредевшие волосы, завязанные в хвост, оказались чистыми. Те, кто видел старика, испытывали смешанные чувства: все, кто был ниже рангом, тщательно следили за свои внешним видом, чтобы Создатель мог смотреть на них и радоваться. Но «бордовые» позволяли себе своевольничать, начиная от замысловатых стрижек и заканчивая другими оттенками, выделяющимися на ранговом цвете.
Ксения, чтобы как-то совладать с эмоциями, поправила светлые волосы своего подопечного и крепко сжала плечо. От этих двух зависело ее будущее. Если с Избранным что-то случится, то она навсегда застрянет в «голубой» одежде. И то на непродолжительное время. Арсений тоже нервничал, ведь ему, скорее всего, тоже обещали повышение.
– Я впервые общаюсь с человеком в бордовом, – прошептал Велеслав. – Я очень рад.
Учитывая, что Лев молчал, сложно было назвать это диалогом.
Сестра сначала удивилась, а потом погладила парня по голове, приговаривая «какой хороший мальчик». Иногда она забывала, что между ними разница всего в десять лет. Ее подопечный иногда вел себя, как послушный щенок или ребенок, вызывая умиление.
– Прошу прощения, – промямлил Арсений, – но Тимур хотел бы поговорить с тобой.
Велеслав перестал дышать.
«Это человек, которого я видел той ночью».
Вытянувшись, как струна, он сложил руки по швам, готовясь к дальнейшим указаниям.
Арсений издал смешок, откашлялся, когда поймал злой взгляд сестры, и добавил:
– Тебя не наказывают. А, наоборот, считай, что ты станешь на ранг выше всех нас.
Велеслав догадывался, что что-то здесь не так, когда окружающие стали шептаться и называть его «Избранный», но он решил дождаться, когда ему старшие все объяснят. И парень никак не мог принять мысль, что «бордовый», тот самый «бордовый» сейчас здесь, разделяемый всего лишь парой этажей. Человек, которого он по каким-то причинам уважал и мечтал с ним встретиться.
– Тимур ждет тебя, – сказал Арсений, словно подслушал заветное желание. – Он сам все объяснит, а я тебя провожу к нему. – Брат как-то по-отечески обнял Велеслава и прошептал: – Поздравляю.
Ксения встрепенулась. Девушка провожала взглядом Арсения и Избранного и, когда они скрылись на ступеньках, поняла, что осталась один на один со Львом.
– Может, вы проголодались? – спросила сестра. – У нас скоро обед.
– Обед? – бойким голосом переспросил старик. – Это хорошо.
И дряхлое на вид тело бодро зашагало следом за Ксенией.
Велеслав поднимался по ступенькам, прикусив от напряжения губу. Ссутулившаяся спина Арсения была своего рода маяком, пока разум витал где-то в облаках.
Раз, два, три…
Нога ударилась об ступеньку и Избранный, пошатнувшись, еле успел схватиться за перила. Брат, услышав за спиной возню, оглянулся и тут же побледнел.
– Осторожнее! – воскликнул Арсений и представил, как этот неуклюжий парень сворачивает себе шею.
Двустворчатая дубовая дверь блестела от толстого слоя лака. Резные завитушки складывались в некое подобие картины, смысл которой был понятен только создателю. Разные цвета пытались добавить оригинальности, только это больше напоминало воздушные шары, которые и оставались шарами, не смотря на оттенки. Так и тут: уродливую резьбу не могла исправить никакая краска, если только плотным слоем не сравнять поверхность.
Арсений постучал и сбежал, когда по ту сторону раздалось «войдите». Велеслав опустил золотистую ручку, гладкую на ощупь, и вошел.
Тимур, с хмурым лицом, изучающий какие-то бумаги, поднял голову. Его лицо тут же преобразилось, одарив новоприбывшего улыбкой. Мужчина встал, пригладил волосы на виске и жестом указал на свободный стул.
– Присаживайся.
Парень послушно сел и сложил руки на коленях. Настенные часы тикали, отмеряя время. Секундная стрелка будто замерла, превращая все измерение в желе. Велеслав без угрызений совести рассматривал человека, которого уважал. Сегодня на нем снова был бордовый костюм, только в этот раз иного кроя. Черную рубашку заменила белая, а галстук оказался синим.
– Избранный, да? – нарушил тишину Тимур. – Мне не нравится это слово. Оно слишком пафосное, ты так не считаешь?
– Если честно, то я об этом не думал.
– Вот как! – Мужчина почему-то удивился. – Если бы было возможно, то я бы назвал тебя «верный», считаю, что это уместно. Ты как считаешь?
– Никак на самом деле. Я пока не понимаю, о чем идет речь.
– Действительно, ты не умеешь лгать. – «Бордовый» хлопнул в ладоши и тут же сделал серьезный вид. – Они тебе ничего не рассказали, да? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Как всегда, вроде община придерживается правил, а обязанности перекладывают на вышестоящих. Ох, если честно, то я устал. Что ты по этому поводу думаешь?
