Если вы росли в нарциссической семье, то усвоили неправильное определение любви. Вы считаете, что это «то, что ты можешь сделать для меня» и «то, что я могу сделать для тебя». Усвоив такую запутанную схему, вы, скорее всего, попадете либо в зависимые, либо в созависимые отношения. Зависимый — тот, кто полностью полагается на другого человека, тот, кто берет. Созависимый — тот, кто ухаживает за зависимым, тот, кто дает. Ни та ни другая роль не здоровые, они с равной вероятностью могут привести к неприятным, проблемным любовным отношениям.

Здоровые отношения взаимозависимы: оба партнера берут и дают в равной степени. Иногда вы даете (вы рядом с партнером, когда он в вас нуждается), а иногда именно вам придется опираться на него в эмоциональном или практическом плане. Во взаимозависимых отношениях оба партнера и ухаживают друг за другом, и получают уход. Они делятся друг с другом любовью, вниманием и поддержкой.

60-летняя Амелия прошла через ряд неудачных отношений и пришла на терапию, чтобы попытаться понять, почему она всегда заводила запутанные отношения с партнерами определенного типа и они всегда заканчивались плохо. Ее стыд за то, что она неправильно выбирала партнеров, был ощутим, и она, по сути, поставила крест на любых попытках снова завести отношения, опасаясь повторения прошлых ошибок.

Мне кажется, что я глупая. Я раз за разом выбираю партнеров, о которых надо заботиться. Они по большей части пользуются моими финансами, и если поначалу я нормально к этому отношусь, то потом начинаю очень злиться. Я поняла, что мой страх быть брошенной удерживает меня в состоянии созависимости с мужчинами, которые плохо со мной обращаются. Но меня так или иначе бросают, потому что я раз за разом выбираю людей, которые не могут меня по-настоящему любить.

Амелии пришлось поработать, чтобы разобраться, как ее созависимость связана с воспитанием в нарциссической семье. Во время терапии она поняла, что мать-нарцисс ценила ее только тогда, когда она делала все точно так, как скажет родительница. Она должна была идеально убираться в доме, заниматься тем, что интересовало ее маму, даже одеваться так, как говорила та. Ее ценили только тогда, когда она делала что-то такое, за что могли похвалить ее мать. Из-за этого Амелия привыкла ухаживать за другими — в ущерб уходу за собой и самооценке.

50-летний Ник был тихим, нетребовательным, гибким и отзывчивым в отношениях, но у него имелась склонность слишком сильно зависеть от партнеров. Он вырос в семье, где его отец-нарцисс требовал, чтобы он вел себя и выглядел определенным образом и в точности следовал его советам, что делать: во всем, от школьных предметов и спорта до выбора друзей и карьеры. Ник добился в своей карьере хороших успехов и давным-давно жил отдельно, но опыт детства, когда ему приходилось постоянно угождать отцу, пагубно сказался на его любовных отношениях.

На терапии я понял, что в моем поведении прослеживается определенная закономерность: я зависим от партнеров и полагаюсь на них во всем. Какое-то время все идет нормально, но потом мне кажется, что я утратил чувство собственного «я». Мне казалось, что я не могу быть настоящим собой вообще ни с одним человеком, с которым живу, и это вызывало у меня немалое смятение. Мне нравилось, что за мной ухаживают, но в то же время я это ненавидел. Я тут же вспоминал отца, который контролировал все в моей жизни.

И Амелия, и Ник понимали, что не могут построить удовлетворительных отношений отчасти из-за паттернов поведения, которые усвоили в своих нарциссических семьях. Они работали над восстановлением и изменением нездоровой динамики, в которой выросли. В конце концов им обоим удалось найти партнеров, с которыми они выстроили взаимозависимые, уважительные отношения с взаимной любовью.

Доверие

Перейти на страницу:

Похожие книги