Остин и Андреа, 28-летние двойняшки, вместе пришли на психотерапию, чтобы проработать проблемы детства. Во время пандемии COVID-19 однажды произошла очень странная история. Обычно брат с сестрой во время звонка по Zoom выглядели здоровыми и сильными, но на этом сеансе оба были усталыми и бледными. Я поняла, что что-то случилось, и спросила, все ли с ними в порядке. Они переглянулись, затем сообщили:

Мы знаем, что это звучит по-идиотски, но мы оба больны ковидом, а родители сказали нам сидеть дома и никому не говорить! Мама считает, что, раз мы заболели ковидом, хотя не выходили из дома во время пандемии, это выставляет ее в невыгодном свете, потому что наша семья якобы недостаточно осторожна. Мы даже родственникам не решаемся рассказывать. Мы уверены, что бабушка — она такой же нарцисс, как мама, — просто обвинит во всем нас, вместо того чтобы помочь и посочувствовать. Спасибо, нам стало легче, потому что мы смогли хоть кому-то рассказать.

В данном случае даже заболеть — это нарушение правила, установленного родителем-нарциссом. Болезнь портит идеальный образ и, соответственно, становится для родителя непосильной ношей.

Нарциссы любят побеждать и быть лучшими. Они хотят показать, что они и их семьи лучше других. Само по себе желание стать лучшим в чем-то вполне нормально, но есть что-то неправильное в том, когда вы и сами неискренни, и других членов семьи заставляете соответствовать некоему идеалу просто для того, чтобы чувствовать себя хорошо. Нарцисс требует автоматического послушания и обычно даже не осознает, как это сказывается на других. Это еще одно доказательство отсутствия эмпатии.

3. Потребности родителей выше, чем потребности детей

В здоровых семьях существует четкая иерархия. Родители должны ухаживать за детьми, а не наоборот. А в нарциссических семьях все крутится вокруг потребностей родителя-нарцисса. Отношение к детям зависит от того, насколько они удовлетворяют потребности этих взрослых. Как выразилась писательница Нанетт Гартрелл, родители-нарциссы всегда рядом, когда вы им нужны![5]

59-летняя Стефани рассказала, что в семье, где она росла, на первом месте стояли потребности отца.

Помню, в старших классах я очень хотела попасть в сборную школы по плаванию. Я много лет плавала и считала, что у меня неплохие шансы. А чтобы попасть в сборную, нужно было летом ходить на тренировки, командные собрания и не пропускать ни одного. Но папа настаивал, что мы с мамой должны поехать с ним в командировку, чтобы он смог произвести хорошее впечатление на потенциального клиента. Они вполне могли поехать сами, оставив меня на попечение семьи подруги, чтобы я могла спокойно тренироваться, но папа даже слышать об этом не хотел. Он сказал: «Выступать за какую-то школьную сборную по плаванию — это неважно. А вот быть рядом с папой, когда ты ему нужна, — важно. Вопрос закрыт». Я понимала, что спорить с ним бесполезно. Как он скажет, так и будет. Мне в этом возрасте важнее всего было попасть в сборную по плаванию, но его это нисколько не интересовало.

Отец Стефани не поддержал интерес дочери к соревнованиям по плаванию, отец из следующей истории не интересовался затруднениями сына в учебе, а причина одна и та же: родители-нарциссы ставили свои потребности выше потребностей детей. В здоровой семье родители признают потребности детей и готовы их удовлетворять. Например, если ребенок не очень хорошо учится, родители попытаются узнать, в чем проблема и где именно требуются помощь и поддержка.

50-летний Айвен рассказал, что в его семье плохие оценки вызывали совсем другую реакцию:

Перейти на страницу:

Похожие книги