Вопреки теплу, исходящему от фонарей, по коридорам распространялась ночная прохлада. Тени плясали на стенах, словно сломанные марионетки, у которых были подрезаны нити. Колокол на часовой башне зазвонил в знак предупреждения. Прошло два часа с наступления комендантского часа. Если меня поймают за пределами Тернового крыла, у меня не найдется никаких оправданий, кроме нечестно добытого ключа и серебряного флакона, из-за чего обвинения станут еще более тяжкими.
Впереди за углом загрохотали сапоги: дворцовая стража патрулировала коридоры. Я проскользнула в нишу. Дыхание эхом отдавалось в ушах, а сердце стучало о ребра так громко, что разбудило бы и покойника. Но топот сапог отдалялся, даже не приблизившись ко мне. Когда он растворился в тишине, я бросилась к библиотеке. Остаток пути я бежала.
Ключ повернулся с тихим щелчком, и дверь беззвучно распахнулась. Я прокралась внутрь. Вот бы уменьшиться и стать не такой заметной! Лампы не горели, свечи на окнах были потушены. Библиотека окутана мраком. Окутана. Я прикусила губу. Это слово вызвало в воображении образы гнусных существ, которые стерегли давно забытые пыльные фолианты, изъеденные временем.
Я подняла глаза. На девятом этаже сверкнул свет – зеленая искорка в темноте. Другая искра вспыхнула на восьмом, еще одна – на седьмом.
Вдруг все они погасли.
Я замерла, колеблясь между борьбой или бегством. Спасать собственную шкуру или искать Эллу?
Ради Эллы. Я повторяла это про себя, как благословение. Не успев дрогнуть, я пустилась бежать, хватаясь за полированные перила, но запнулась на первых же ступенях.
Мое имя скрипом разнеслось по пыльной полуночной библиотеке.
Я перескочила последнюю ступень и упала на площадку первого этажа. Над подъемником со звоном загорелась лампочка. Стрелка указывала на цифру девять. На самом верху библиотеки открывались и закрывались дверные решетки. Под звуки вихря и грохот стрелка подъемника со скрипом передвинулась к цифре восемь.
Изумрудное сияние освещало весь девятый этаж. Блестящие глаза выглядывали сквозь перила. По спине пробежал холодный пот, и я бросилась вверх по лестнице. У меня галлюцинации, не иначе.
Добралась до площадки второго этажа. Стрелка подъемника дернулась к цифре пять. Со сбившимся дыханием я помчалась к кабинету мисс Элсвезер. Я влетела в дверь, когда подъемник со скрипом открылся и из щели под ним выползло что-то, повторяющее мое имя.
Я возилась с ключом в замке. Зеленое сияние расползалось по матовому стеклу. Я уперлась руками в дверь, ожидая, что ручка задребезжит. Но ничего не произошло. Только тихим шепотом, напоминающим шелест страниц, меня снова и снова звали по имени.
Наверное, лучше бы я пошла в казармы Золоченых. По крайней мере, чудовища вроде них мне хорошо знакомы.
С колотящимся сердцем я повернулась к шепоту спиной и на цыпочках пошла по ковру к книжному шкафу. На его месте на карте мисс Элсвезер была отмечена лестница.
Я нажимала на книги, снимала их с полок, но ничего не менялось. В отчаянии я стучала по книжному шкафу. Хоть что-то должно было произойти. Не могу же я вернуться в библиотеку, где зеленый свет с каждой секундой становился все ярче. И на ковре в кабинете мисс Элсвезер я тоже не могла сгореть.
Провела дрожащими кончиками пальцев по полкам, следуя за резным узором колючих стеблей к распустившемуся бутону розы. Один из лепестков на ощупь оказался более гладким и отполированным, чем все остальные. Я нажала на него, и весь книжный шкаф выехал наружу. За ним зияла бездна.
Из-под двери кабинета раздался вздох, и свет погас, погрузив меня во тьму. Дверь заскрипела. Я открутила крышку флакона, вылила в рот его содержимое и шагнула в темноту, успев закрыть за собой книжный шкаф. Шагнула мимо верхней ступеньки и споткнулась.
Когда я упала, изнутри меня охватило пламя.
С дымящейся кожей я спустилась по лестнице и едва успела выдавить из себя слова, чтобы раздвинуть завесу перед тем, как мне обожгло горло. Тело превратилось в пепел, и душа вырвалась на свободу.
В кабинете мисс Элсвезер разбилось стекло. Послышался сухой, как бумага, шелест моего имени. Кто-то следовал за мной в Смерть.
Я умерла слишком быстро. От шока все чувства притупились.
Я горела желанием оглянуться.
Я присела, погрузила пальцы в прохладный песок и прислушалась к пустыне, заставив себя сосредоточиться. От внезапного безмолвия сердца звенело в ушах, но я ничего не чувствовала. Никаких линий жизни. Эллы нигде нет.
Наконец я ее почувствовала, словно вдалеке запорхал мотылек. Линия жизни Эллы стала слабеть и распадаться. Мне стоило бы нарисовать себе оружие или другую одежду, но руки дрожали слишком сильно.
Я еще глубже погрузила пальцы в песок и замерла. Из-под рук причудливой паутиной тьмы вырвались темно-серые струйки. От ужаса у меня по спине побежали мурашки. Струйки стали черными, как эбеновое дерево. Я видела такое на картинках в учебниках: под песком проснулись туманные призраки.
Я была напугана, и Смерть учуяла мой страх.
Паутина сжималась и разгоралась, заливая пустыню тенями. Тишину разорвал пронзительный визг.
