— Это ваше предложение, заметьте, что я Карагиозис. Я уже объяснил, почему Хасан окликнул меня этим именем. Фил был знаком с Карагиозисом, а Фила вы хорошо знаете. Он вам когда-нибудь говорил о том, что я…
— Вы же знаете, что нет, — перебила она меня. — Он ведь ваш друг и никогда не предаст вас.
— Тогда у меня к вам всего один вопрос. Есть ли у вас еще какие-нибудь подтверждения моей тождественности с Карагиозисом?
— Записей с описанием Карагиозиса не существует. Вы постарались, чтобы их не было.
— Значит, все в порядке.
— Нет!
— Повторяю: Хасан пытался меня убить!
— Да. Он, должно быть, решил, что вас легче убить, чем держать в качестве противника. Ведь он все-таки знает о вас значительно больше, чем мы все.
— Тогда почему же он спас меня от боадила? Спас вместе с Миштиго?
— Мне бы не хотелось об этом говорить.
— Тогда давайте закончим наш бессмысленный разговор.
— Нет! Я вот что вам скажу. Асегай был единственным оружием, оказавшимся у него под рукой. И он еще не очень-то искусно владеет им. Он вовсе не намеревался поразить боадила.
— Да?
— Он и не целился ни в него, ни в вас. Тварь слишком уж корчилась. Он хотел убить веганца, а потом просто бы сказал, что пытался спасти вас обоих, но произошел несчастный случай. К сожалению, этого «ужасного несчастья» не случилось. Он промахнулся.
— Почему же он просто не позволил боадилу удавить веганца?
— Потому, что вы так отчаянно боролись с этой тварью, что он испугался того, что вы сможете спасти веганца.
— Он не прекратит свои попытки уничтожить веганца, даже если я откажусь с вами сотрудничать?
— Боюсь, что так.
— Это очень плохо, моя дорогая, потому что я не допущу этого убийства.
— Но вы не остановите Хасана, и мы не отзовем его. Даже несмотря на то, что вы — Карагиозис. Хасан настоящий убийца с большой буквы. И у него еще не было неудач.
— У меня тоже.
— Были. Вы только что изменили Рэдполу и Земле, всему, что хоть чем-нибудь с этим связано.
— Мне не нужны ваши упреки, женщина. Ступайте своей дорогой.
— Не могу.
— Почему?
— Если вы этого не знаете, тогда, значит, Карагиозис и в самом деле дурак, фигляр и персонаж комедии теней.
— Некто по имени Томас Кэрлийн писал когда-то о героях и о поклонении им. Он тоже был дураком. Он верил в то, что имеются такие существа. Героизм — это всего лишь вопрос обстоятельств и целесообразности.
— Иногда к этому добавляются и идеалы.
— Что такое идеал? Призрак призрака и не более того.
— Только, пожалуйста, не говорите такие вещи мне.
— Вынужден. Ведь это сущая правда.
— Вы лжете, Карагиозис!
— Я не… А если и лгу, то это к лучшему, дорогая.
— Я достаточно стара, чтобы быть кому угодно бабушкой, даже вам, так что не называйте меня этим дурацким словом «дорогая» и так далее. Вам известно, что у меня на голове парик?
— Да.
— Вам известно, что я подхватила одну болезнь с Веги и поэтому теперь вынуждена носить парик?
— Нет. Простите меня, я не знал этого.
— Когда я была моложе, а это было давным-давно, я работала на курорте для веганцев. Я была девушкой для развлечений. Мне никогда не забыть пыхтения их жестких легких, я не могу забыть прикосновения их синих рук… Синих, как у трупа, рук. Я ненавидела их, ненавидела люто, всем своим существом.
— Простите меня, Диана. Мне очень жаль, что это до сих пор причиняет вам страдания. Но я еще не готов к тому, чтобы выступить на вашей стороне. Не подталкивайте меня.
— Так вы — Карагиозис?
— Да.
— Тогда… Я в некотором роде удовлетворена.
— Но веганец должен жить!
— Посмотрим…
— Ну что ж, посмотрим. А пока спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Конрад.
Я поднялся, оставив ее сидеть, и вернулся в свою палатку. Позже, этой же ночью, она пришла ко мне. Послышался шелест брезента, и она вошла. Я могу забыть все, связанное с ней, — и ее красный парик, и туго сжатые челюсти, и ее отрывистую речь, и слегка напускные жесты, и ее горячее тело, и страшные обвинения в мой адрес. Но я всегда буду помнить то, что она пришла ко мне, когда я больше всего в ней нуждался, что она была теплой, податливой, но главное, что она пришла ко мне…
После завтрака, на следующий день, я уже отправился было искать Миштиго, но он первым нашел меня. Я был внизу, у реки — разговаривал с людьми, на попечение которых мы оставили феллуку.
— Конрад, — начал вкрадчиво веганец, — я хотел бы поговорить с вами.
Я кивнул и указал в сторону оврага.
— Давайте пройдемся. Я уже закончил здесь все свои дела.
Мы пошли пешком. Через минуту он начал;
— Вам известно, что на моей планете существует несколько систем дисциплины мозга, систем, которые время от времени приводят некоторых особ к экстрасенсорным способностям?
— Я слышал об этом, — кивнул я.
