— Голыми руками. Разрешается все, что угодно, как в кэтче. Поймать его совсем не трудно. Он будет просто стоять и ждать вас. Его будет мучить страшная жажда, а также голод. Его можно только пожалеть.
— И если он потерпит поражение, вы отпустите пленников на свободу?
— Таков закон. Но такого еще никогда не случалось.
— Понятно. — Вы хотите меня убедить в том, что он очень сильный.
— О, он непобедим. В этом-то вся загвоздка. Разве можно получить хорошую церемонию, если она заканчивается как-то иначе, чем ожидает устроитель? Я излагаю всю историю боя перед тем, как он начнется, а затем мои люди становятся свидетелями правдивости моих слов. Это укрепляет их веру в судьбу и мою собственную связь с тем, как она действует.
Хасан взглянул на меня:
— Что он имеет в виду, Карачи?
— Это заранее предопределенная схватка, — сказал я.
— Как раз наоборот, — замахал руками Морби. — Вовсе нет. Этого не требуется. Когда-то на этой планете существовала старинная поговорка, связанная со спортом древних: «Никогда не ставь против чертовых яиц, или останешься без денег». Мертвяк непобедим, потому что он рожден с определенными способностями, которые потом были искусно развиты мною. Он отобедал многими борцами, и поэтому, разумеется, его сила равна силе всех их, вместе взятых. Всякий, кто читал Фрейзера, знает об этом.
Он зевнул, прикрывая рот.
— Если вы согласны на поединок, то я пойду посмотрю, как готовится место для церемонии. Сегодня днем вы должны выставить своего бойца. А вечером… — Он опять ухмыльнулся и пошел прочь.
— Чтобы ты споткнулся и сломал себе шею, — вырвалось у меня.
Он улыбнулся и помахал мне рукой.
Я собрал совещание.
— У них здесь есть мутант по прозвищу Мертвяк, который считается очень сильным. Я намерен бороться с ним сегодня вечером. Если мне удастся его одолеть, то нас, может быть, отпустят на свободу. Но я не очень-то верю в эти слова. Поэтому я предлагаю выработать план бегства, в противном же случае нас подадут на горячее. Фил, вы помните дорогу до Волоса?
— Думаю, что да. Но это было так давно. А где мы находимся?
— Если это может нам хоть немного помочь, — ответил Миштиго, расположившийся у окна, — то я вижу сияние. В вашем языке нет соответствующего слова, которым можно было бы передать этот цвет, однако оно вон в том направлении. — И он показал рукой. — Этот цвет я обычно вижу там, где поблизости есть радиоактивный материал или если воздух содержит значительное количество радиоактивных элементов. Это сияние простирается здесь на довольно значительное расстояние.
Я подошел к окну и посмотрел в указанном направлении.
— Это, возможно, «горячее» место, — сказал я, — И если это так, то они, значит, пронесли нас дальше вдоль берега, что уже неплохо, Кто-нибудь был в сознании, когда нас несли?
Никто не отозвался.
— Хорошо. Будем исходить из допущения, что это в самом деле «горячее» место и дорога на Волос должна быть там, — я указал направление, противоположное тому, которое указал Миштиго. — Поскольку луч солнца падает с этой стороны барака, а сейчас примерно полдень, держитесь противоположной стороны, как только окажетесь на дороге. Вам надо двигаться на восток. До Волоса не более двадцати пяти километров.
— Они могут пойти по нашему следу, — сказал Дос Сантос.
— Здесь есть лошади, — вмешался Хасан.
— Что?
— Выше по улице. В вагоне. Я видел троих возле самой ограды. Возможно, что их больше, хотя на вид это не очень сильные животные, но…
— Кто умеет ездить верхом? — спросил я.
— Я никогда в жизни не ездил на лошади, — сказал Миштиго, — но у нас есть животное, похожее на лошадь, и я ездил верхом.
Все остальные были знакомы с приемами верховой езды.
— Значит, сегодня вечером. Садитесь по двое, если нельзя будет иначе. Если лошадей окажется больше, чем понадобится, то выпустите остальных и разгоните. Пока они будут наблюдать, как я борюсь с Мертвяком, вы сделаете пролом в вагоне. Хватайте какое сможете оружие и пробирайтесь к лошадям. Фил, ведите их в Нариницу и повсюду упоминайте фамилию Коронес. Вас примут и защитят.
— Очень жаль, — сказал Дос Сантос, — но ваш план нам не подходит.
— Если у вас есть что-то получше, давайте послушаем, — заметил я.
— Прежде всего, мы не можем всецело полагаться на господина Гребера. Пока вы были без сознания, он очень сильно страдал от ран и был довольно-таки слаб, Джордж считает, что у него был в конце концов сердечный приступ после нашей схватки с куретами. Если с ним что-нибудь случится, то мы пропали. Нам нужны вы, и только вы способны вырвать нас отсюда, если нам удастся вырваться на свободу. Вы просто не имеете права рассчитывать на господина Гребера. Во-вторых, вы не единственный, кто способен драться с этим экзотическим зверем. Я думаю, что Хасан лучше справится с этим…
— Я не могу просить его об этом, — сказал я. — Даже если он победит его, его самого, скорее всего, тотчас же разлучат с нами, и, несомненно, эти дикари очень быстро с ним расправятся.
Скорее же всего, он поплатится жизнью. Вы наняли его, чтобы он убивал для вас, но не умер ради вас!
— Я буду драться, Карачи, — заявил Хасан.
