Я нарядился в белый тропический костюм и надел солнцезащитные очки, потому что в желтом небе проплывало лишь несколько оранжевых облачков, и солнце низвергало на меня тепловые волны, разбивавшиеся о пастельные плиты тротуара, откуда поднималось ровное тепло мелких брызг. Я въехал на своей взятой напрокат машине-скользанке в колонию художников этого города, который назывался Миди. Место это было слишком хрупким, пестрым и слишком приморским — на мой вкус. Почти все его башни, шпили, кубы, своды, — которые люди называют домами, — конторы, студии и мастерские выстроены из особого вещества — стеклита, который можно было сделать прозрачным с любым оттенком или непрозрачным любого цвета путем простого контролируемого взаимодействия. Я искал улицу Нуаж (по-французски это означает «туча»), располагающуюся у самой линии прибоя, и проехал через весь город, менявший свой цвет и напоминавший изделия из фигурного мармелада — малиновые, земляничные, вишневые, лимонные и так далее.
Я нашел нужное место. Адрес был старый, но Рут была права.
Здесь многое изменилось, и очень. Раньше это был один из последних оплотов, противостоящих надвигающемуся новомодному стилю. В те времена мы жили здесь вдвоем. Каменная стена окружала вымощенный камнем двор, в арке ворот чернели железные створки, внутри раскинулась гасиенда рядом с небольшим прудом, в котором вода расплескивала солнечных зайчиков по грубому камню стен и по плиткам покрытий. Теперь там стоял замок из четырех малиновых башен. Я припарковал машину, пересек радугу-мостик, коснулся пластинки-сигнала на дверях.
— Этот дом свободен, — доложил монашеский голос из спрятанного громкоговорителя.
— Когда вернется мисс Ларри? — спросил я.
— Этот дом свободен, — повторил голос. — Если вы думаете купить его, то обратитесь к Полу Глиддену из «Солнечного Сиона». Его адрес — Авеню Семи Бэдоков, 13.
— Не оставила ли мисс Ларри нового адреса?
— Нет.
— Какие-нибудь сообщения?
— Нет.
Я вернулся к своей скользанке, поднял ее на восьмидюймовой подушке воздуха и отправился искать Авеню Семи Бэдоков, которая некогда называлась Главной Улицей.
Он оказался толстым и совершенно лысым. Его седые брови с промежутком в два дюйма и такие тонкие, будто их нарисовали одним-единственным росчерком карандаша, располагались высоко над синевато-серыми и серьезными глазами. Еще ниже находился розовый цепкий рот, который улыбался, должно быть, даже во сне. Надо ртом имелось некое курносое образование, через которое он дышал, казавшееся еще меньше из-за солидных кусков теста, служивших щеками, угрожавших подняться еще выше и полностью проглотить хозяина. В общем, это был шумно двигающийся, гладкий толстяк (слегка не вписывались в картину маленькие уши с сапфировыми серьгами в них), такой же румяный, как и рубаха с широкими рукавами, покрывавшая его северное полушарие. Это был мистер Глидден, и он сидел за своим рабочим столом в конторе «Солнечного Сиона». Я только что пожал его влажную руку, и масонский, перстень на его пальце звякнул о керамический протуберанец пепельницы, когда он взял свою сигару, чтобы, наподобие рыбы, изучить меня из-за клубов окружавшего его табачного дыма.
— Присаживайтесь, мистер Коппер, — промычал он, не вынимая сигары. — Чем могу служить?
— Вы занимаетесь домом Рут Ларри по улице Нуаж, так?
— Да. Что, подумываете о покупке?
— Я ищу Рут Ларри. Не знаете, куда она уехала?
Огонек в его глазах погас.
— Нет, — проронил он. — Я даже никогда ее не видел.
— Она наверняка оставила вам указания переслать деньги за дом. Но куда?
— Почему я должен вам рассказывать об этом?
— А почему нет? Я хочу ее найти.
— Я должен поместить их на счет в банке.
— Здесь в городе?
— Да. Вложить в художественный фонд.
— Но она лично с вами не договаривалась?
— Нет. Это сделал ее адвокат.
— Не подскажете, как его имя?
Он пожал плечами, покоясь в водах своего дымного озера.
— Могу сказать. Андре дю Вуа «Венсен, Карлинг и By». Восемь кварталов к северу отсюда.
— Благодарю.
— Выходит, дом вас не интересует?
— Наоборот. Я куплю дом. Если только смогу вступить в права владения сегодня после полудня и связаться с ее адвокатом. Пятьдесят две тысячи вас устроят?
Совершенно неожиданно он выбрался на сушу из табачного озера.
— Как мне с вами связаться, мистер Коппер?
— Я остановлюсь в «Спектре».
— Я позвоню вам после пяти, идет?
— Вполне.
Итак, что я должен делать? Сначала я отправился в «Спектр» и снял номер. Во-вторых, используя секретный код, связался со своим человеком на Дрисколле и отдал распоряжение подготовить достаточную сумму наличными, дабы Лоуренс Коппер смог произвести покупку дома. В-третьих, я поехал в квартал религиозных заведений, оставил скользанку на стоянке и пошел вдоль улицы.
Я шел мимо храмов и святилищ, посвященных кому угодно: от Зороастра до Иисуса Христа. Я замедлил шаг, когда оказался в Пейанском секторе.
Немного погодя я нашел его. Над поверхностью находился лишь один вход — зеленое сооружение размером в гараж на одну машину.
