– Я не поверну назад, так как всецело в ответе за свои поступки правильные или не правильные, включая свою собственную жизнь. Я должен идти в горы, где находятся «горячие» точки. Спасибо тебе за твое предупреждение. В нашей семье часто снятся необычные сны, и не менее часто они только вводят нас в заблуждение. У меня тоже бывают видения, когда я смотрю глазами других людей, иногда четкие, иногда туманные. Спасибо тебе за твое предупреждение. Просто я вынужден пренебречь им.
– Тогда я вернусь к своему стаду.
– Пошли со мной в гостиницу. Мы завтра могли бы тебя подбросить по воздуху в Ламию.
– Нет, я не сплю в больших зданиях. И я уже больше не летаю.
– Мы могли бы заночевать здесь. Я как раз уполномоченный этого памятника.
– Я слышал, что ты снова важная шишка в правительстве. Опять начнутся убийства?
– Надеюсь, что нет.
Мы отыскали ровное место и расположились на его плаще.
– Как ты истолковываешь эти сны? – спросил я его.
– Каждый год до нас доходят твои подарки, но когда ты сам в последний раз посетил нас?
– Около девятнадцати лет назад.
– Значит, тебе ничего неизвестно о Мертвеце?
– Нет.
– Он выше большинства людей, выше и толще. Его плоть имеет цвет медузы, а зубы – как у зверя. Слухи о нем поползли около пятнадцати лет назад. Он появляется только по ночам. Питается кровью и смеется, как ребенок, рыская по окрестностям в поисках жертв – ему все равно, людей или животных. Он улыбается, заглядывая в спальни людей поздней ночью. Он поджигает церкви, вызывает свертывание молока у кормящих матерей и выкидыш у рожениц. Днем, говорят, он спит в гробнице, охраняемый дикарями-куретами.
– Ему приписывают все несчастья, как когда-то приписывали калликанзаридам.
– Отец, он существует на самом деле. Однажды в моем стаде пропала овца, а вскоре я нашел ее труп. Значительная часть ее была съедена, а вся кровь выпита. Меня взяло любопытство, так что я выкопал укромное убежище, прикрыл его ветками и устроился на ночь. После многих часов ожидания он появился, и я был так напуган, что не решился заступиться за своих овец и запустить в него камнем из пращи – ибо он был как раз такой, каким я его тебе описал: большой, больше, чем ты. Очень толстый. У него был цвет свежевыкопанного трупа. Он скрутил голыми руками шею одной овце и стал жадно пить кровь из ее горла. Я плакал, видя это, но боялся что-либо предпринять. На следующий день я перегнал стадо в другую местность, и больше меня никто не беспокоил. Эту историю я рассказываю, когда слишком уж расшалятся мои внучата – твои правнуки. И вот он ждет там, между холмами…
– М-м-да. Если это говоришь ты, значит так оно и есть. Многие страшные вещи появляются вблизи «горячих» мест. И мы знаем об этом.
– Там, где Прометей разбросал слишком много искр Огня Созидания!
– Нет, там, где негодяи разбрасывали свои кобальтовые бомбы, а мальчишки и девочки с горящими глазами приветствовали выпадение радиоактивных осадков… А каков из себя Черный Зверь?
– Он тоже существует, я уверен в этом, хотя сам никогда его не видел.
Он размером со слона и очень быстр. Он, говорят, питается плотью, охотясь на равнинах. Может быть, когда-нибудь он и Мертвец повстречаются и погубят друг друга…
– Обычно такого не бывает, но мысль сама по себе хороша. Это все, что о нем известно?
– Да. Все, кого я знаю, видели его только мельком.
– Что ж, иногда приходилось начинать даже с меньшими сведениями.
– Я должен рассказать тебе о Бортане.
– Бортане? Это имя мне знакомо. Так звали моего пса. Я, бывало, катался на его спине, когда был ребенком, и колотил ножками по его огромным бронированным бокам. В этих случаях он рычал и хватал меня за ногу, но осторожно. Мой Бортан подох так давно, что даже кости его давно уже успели истлеть.
– Я тоже так думал. Но через два дня после того, как ты в последний раз уехал от нас, он с шумом ворвался в нашу хижину. По-видимому, он шел по твоему следу через половину Греции.
– Ты уверен, что это был Бортан?
– Разве существует другая собака размером с небольшую лошадь, с роговыми шишками на боках и челюстями, будто капканы на медведя?
– Нет, я так не думаю. Возможно, именно поэтому они и вымерли. Зачем собакам броня по бокам, если они всю жизнь ошиваются среди людей? Если он до сих пор жив, то, наверное, он последний пес на Земле. Мы с ним оба были когда-то малышами, и знаешь, это было так давно, что сердце ноет, стоит только подумать об этом. В тот день, когда он исчез, мы охотились, и я решил, что с ним произошел несчастный случай. Я искал его, а, не найдя, подумал, что он погиб. Уже тогда он был по собачьим меркам довольно стар.
– Наверное, он получил какую-то рану и побрел подыхать, но это заняло у него многие годы. Однако он остался самим собой и учуял твой след в тот твой последний к нам приезд. Когда же он увидел, что тебя нет, он, взвыл и исчез – снова бросился вслед за тобой. С тех пор мы его не видели, хотя иногда по ночам я слышу его завывание среди холмов.
– Собаки очень своеобразны…
– Да, только их больше нет на Земле.
Но тут дуновение холодного ветерка коснулось моих век, и… они сомкнулись…
