В тот день мы прошли примерно с дюжину километров, что можно считать прекрасным результатом, если учесть состав нашей группы. Ребенка погрузили в аэроглиссер и отправили прямо в Афины. Когда все было готово к отлету, я громко спросил, не хочет ли еще кто-нибудь уехать. Но никто, однако, не отозвался.
Именно в этот вечер все и случилось…
Мы лежали полукругом около костра. Было тепло и приятно. Гассан прочищал свой обрез с алюминиевым стволом. Приклад оружия был из пластика, и поэтому оно было очень легким и удобным.
Возясь с оружием, Гассан наклонил дуло вперед и стал медленно направлять его на Миштиго.
Должен признаться, проделал он это все мастерски. Длилось это с полчаса, и он перемещал дуло едва уловимыми движениями.
Но, когда положение дула зафиксировалось, я вскочил и в три прыжка оказался около араба. Я выбил обрез из его рук, и оружие, отлетев метра на три, стукнулось о камень. Рука моя заныла от удара.
Гассан тотчас же вскочил. Зубы его щелкали, словно курки кремниевого оружия. Мне даже показалось, что из его рта посыпались искры.
– Объяснитесь! – заорал я. – Валяйте, скажите что-нибудь! Все, что угодно! Вы ведь прекрасно знаете, что собирались только что сделать!
Руки Гассана задрожали.
– Давайте! – подбодрил я его. – Ударьте меня! Всего лишь прикоснитесь ко мне! И тогда то, что я с вами сделаю, будет называться самообороной.
Даже Джордж не сможет после этого сложить то, что от вас останется!
– Я всего лишь чистил оружие. И вы повредили его, Карачи.
– Случайно оружие не направляется в цель. Вы собирались убить веганца!
– Вы ошибаетесь.
– Ударьте меня! Или вы трус?
– Я не хотел бы ссориться с вами, Карачи.
– Тогда вы действительно трус!
– Нет, Карачи, я не трус!
Через несколько секунд он улыбнулся и спросил:
– Вы не боитесь бросить мне вызов?
Следующий ход был за мной. Я надеялся, что до этого не дойдет. Я надеялся, что смогу вывести его из себя настолько, что он ударит меня или вызовет на дуэль. Но сделать этого мне не удалось.
И это было плохо. Очень плохо!
Я был уверен в том, что смогу одолеть любого врага оружием, которое выберу лично. Но если оружие будет выбирать он, то все может сложиться совершенно иначе. Каждый знает, что существуют люди с обычными музыкальными способностями, и есть люди с особыми способностями. Последним достаточно один раз прослушать какое-нибудь произведение, и они тотчас же сумеют проиграть его на пианино или на телистре. Они могут взять какой-нибудь новый для них инструмент, и через несколько часов он будет звучать в их руках так, словно они играли на нем несколько лет подряд. Это особый, присущий им талант – способность быстрого проникновения в суть того, что им предстоит сделать.
Именно такой способностью обладал Гассан в отношении различных видов оружия. Может быть, таким талантом обладают и другие, однако этот араб в течение многих десятилетий оттачивал грани своего мастерства, в равной степени учась обращаться с пистолетом и гранатометом.
Кодекс Поединков даст ему возможность выбрать оружие. А он был самым искусным из убийц, с которыми мне когда-либо доводилось встречаться.
Но я должен был помешать ему, и единственный способ, который оставался в моем распоряжении, – сделать это на его же условиях.
– Аминь! – сказал я. – Я вызываю вас на дуэль.
Он продолжал улыбаться.
– Согласен, перед этими свидетелями. Назовите своего секунданта.
– Фил Гребер. А ваш?
– Дос Сантос.
– Прекрасно. Разрешение на убийство находится в моей сумке; пошлина уплачена. Поэтому нет нужды откладывать это занятие надолго. Когда, где и как вы желаете?
– Мы прошли мимо хорошей поляны в километре отсюда.
– Да. Помню.
– Возвращаемся туда завтра на заре.
– Договорились, – кивнул я.
– Что касается оружия…
Он достал свой ранец и открыл его. Там было полно всяких интересных штуковин, поблескивавших при свете костра. Он вытащил два предмета и захлопнул ранец.
Сердце мое упало.
– Праща Давида, – провозгласил он.
Я осмотрел оружие.
– Расстояние пятьдесят метров, – добавил араб.
– Что ж, вы сделали хороший выбор, – сказал я ему. – Я не держал этого оружия в руках уже более… В общем, давно. Мне бы хотелось позаимствовать у вас одну на ночь, чтобы поупражняться. Но, если вы возражаете, то я сумею сделать ее сам.
– Можете взять любую и тренируйтесь хоть всю ночь.
– Спасибо.
Я выбрал пращу и подвесил ее к поясу. Затем взял один из наших фонарей.
– Если я кому-нибудь понадоблюсь, то ищите меня на той поляне, у дороги. Но не забудьте на ночь поставить часовых. Это опасная местность.
– Может быть, мне пойти с вами? – поинтересовался Фил.
– Нет, спасибо. Я пойду один. Увидимся завтра.
– Тогда – спокойной ночи.
– Спокойной ночи…
Я отыскал поляну, установил фонарь на одном ее краю так, чтобы свет от него падал на несколько молодых деревьев, а сам пошел на противоположный край. Затем я подобрал несколько камней и запустил их в дерево.
Промах!
Я бросил еще дюжину и сделал только четыре попадания.
Я продолжал метать камни. Примерно через час мои успехи стали более значительными. И все же на расстоянии в пятьдесят метров я, по-видимому, не мог бы состязаться с Гассаном.
