Меня быстро отправляют в какую-то камеру и запирают там, а потом появляется этот тип. У него такой важный и самоуверенный вид. Мне не требуется особой проницательности, чтобы понять, что владелец этой адвокатской конторы работает на банду Сигеллы, являясь неотъемлемой частью его организации. Теперь они собираются сыграть со мной очередной тур свинства, если только я им это позволю.
Кранц начал с того, что выдал мне кучу чепухи, а потом сказал, что имеет поручение от миссис Констанции Галерзино — я, кстати, не подозревал, что Констанция была замужем — внести за меня требуемый залог и таким образом способствовать моему освобождению.
Я сказал, что у меня нет желания освобождаться на таких условиях. Он стал разливаться соловьем, сказав что я не совсем правильно понял побуждения миссис Галерзино, а она уверяет, что если я буду благоразумен, то все пойдет хорошо.
Мне желают добра, и большой ошибкой с моей стороны будет, если я не прислушаюсь к советам моих преданных друзей и не воспользуюсь их помощью.
После того, как я заставил упрашивать себя некоторое время, я согласился, и мой собеседник сказал мне, что завтра, когда я предстану перед судом, у меня будет очень хороший защитник, что Констанция согласна не только заплатить залог, но и оплатить адвоката, и что меня выпустят из тюрьмы завтра утром. Я стал размышлять над тем, что он мне сказал.
Должен повторить, что со стороны Конни это гениально — вытащить меня из тюрьмы, в которую я попал с таким трудом. Она собирается заплатить за меня очень большие деньги и все для того, чтобы я сделал свое дело после выхода из тюрьмы. Расчет хороший, но, думаю, что здесь есть еще кое — что. Сигелла прячется, но руководит из — за кулис, а все дело в руках Конни. Их очень интересует, что будет делать Вилли Боско. У него есть что — то для них чрезвычайно важное, и, видимо, они страшно заинтересованы получить это обратно. Иначе, по — видимому, у фирмы «Сигелла и компания» будут большие неприятности. Я пришел к выводу, что та сцена, которую у меня разыграла Конни — всего лишь блеф. Они не имеют ни малейшего желания меня убрать, так как я могу быть им очень полезен, они лишь хотят привести меня в соответствующее настроение, чтобы использовать в будущем.
Было около одиннадцати часов, когда стремительно влетел Гидрот и заявил, что флики захватили Вилли Боско. Они держат его на виду в одном из отделений полиции около Хемштида. Он был задержан по подозрению и все время требует, чтобы позвонили мне на Джермен — стрит. Боско заявляет, что он честный торговец, коммивояжер, или что — то в этом роде.
Из этого я заключил, что Боско прятался так глубоко, что не имел возможности читать газет, иначе он знал бы, что я сижу в тюрьме и звонить на Джермен — стрит не имеет смысла.
Это показалось мне очень интересным, и через несколько минут я, Гидрот, шеф-инспектор Херрик сели в полицейскую машину и помчались в Хемштид.
Вилли Боско сидел в камере, и вид у него, можете мне поверить, был очень неважный: трехдневная борода, порванная одежда, будто он все время бегал по кустарнику и лазил через изгороди. И как же он обрадовался при виде меня!
— О, Лемми, послушай! Эти парни зацапали меня для вида, как подозрительного. Я во всяком случае не раскрываюсь, и если ты найдешь мне адвоката…
— Брось это, Боско, — сказал я. Потом поискал в кармане и показал свою полицейскую бляху.
— Я — специальный агент Федеральной Служжбы США, Вилли, и вместе с шефом — инспектором Херриком из английской полиции мне поручено уничтожить банду Сигеллы.
Глаза Вилли полезли на лоб, рот широко раскрылся, на лице выступили капли пота.
— Проклятие! — пробормотал он, — ты — Лемми Кошен, из уголовной бригады!? Легавый!? Хотел бы я, чтобы мне кто-нибудь сказал…
— Отлично, Вилли, — сказал я. — Теперь по-дружески поговорим. Будь спокоен: с Сигеллой в течение трех дней будет покончено. И для тебя, похоже, настали не очень счастливые времена, мой мальчик. Что же будет с тобой дальше? Две — три недели будешь киснуть здесь, а потом тебя увезут, чтобы выдать нашей стране, это совершенно точно, да еще прибавят кое — что, если английская полиция сочтет необходимым предъявить тебе обвинения. А у меня есть предчувствие, что инспектор Херрик согласится с тем, что я ему скажу. Но если ты все расскажешь, я устрою так, что английские власти проведут губкой по всем обвинениям, которые они могли бы выдвинуть против тебя. Ты будешь судим Федеральным судом по обвинению в соучастии при попытке похищения. Я отправлю специальное заявление о том, какие услуги ты оказал нам при задержании бандита Сигеллы. И если ты будешь держаться осторожно, я так устрою, что ты получишь не более двух — трех лет. В противном случае, мой ангел, у меня достаточно материала для того, чтобы тебя поджарили. Ну что, будешь говорить?
— Дай мне очухаться, — пробормотал он. — — Ты, — и вдруг флик… Я все скажу, Лемми.
— Хорошо. Прежде всего: что произошло там, в «Брендес Энде», и как была убита Лотти?
