По моим бедрам текла липкая белая жидкость, которую он начал не спеша втирать мне в клитор. Клитор был еще набухшим и очень чувствительным, каждое его прикосновение казалось таким интенсивным, что вскоре я захотела еще. Я расслабилась и перестала вырываться, но он не ослабил хватку. Массимо наклонился и поднял чулок, которым был связан.
Он обернул его вокруг моих запястий, потом сел на колени сзади, раздвинул мои ягодицы и стал лизать заднюю дырочку.
– Я не хочу, – прошептала я, вжатая лицом в стол, пытаясь освободиться, хотя это была лишь игра: я хотела анального секса.
– Доверься мне, малышка, – сказал он спокойно.
Массимо встал, взял в руку вибратор и нажал на кнопку, раздался знакомый звук. Он медленно вставил его в мою мокрую киску, поиграл некоторое время, лаская пальцем попку, готовя ее для своего огромного члена. С каждой секундой мое нетерпение становилось сильнее.
Когда его большой палец наконец вошел в мою попку, я застонала и шире раздвинула ноги, как бы разрешая ему идти дальше. Массимо прекрасно знал мое тело и мои реакции, знал, сколько еще может меня помучить, когда мне что-то нравится, а когда – нет. Он вытащил палец и аккуратным, но решительным движением насадил меня на себя.
Я громко закричала, удивленная интенсивностью его движения. Я никогда раньше ничего подобного не делала. Это было не больно, а очень приятно: физически и эмоционально. Через несколько секунд Массимо ускорился, а я пожалела, что не могу видеть его лицо.
– Я обожаю твою маленькую тесную попку, – прошептал он, – и обожаю, когда ты ведешь себя как шлюшка.
Меня очень возбуждало, когда он был вульгарным. Он делал это только во время секса, позволяя себе расслабиться. Когда я почувствовала, что кончаю, все мое тело сжалось. Блэк быстрым движением вытащил из меня вибратор, его рука ласкала мой клитор все быстрее. Я кончала так сильно, что мне стало плохо и я испугалась, что вот-вот потеряю сознание.
– Куда мы едем? – бессильно спросила я, обнимая его, уже когда мы лежали на огромной мягкой кровати.
Блэк играл с моими волосами, целовал меня в голову.
– Как это так: у тебя то короткие волосы, то длинные? Я не понимаю, зачем женщины это делают.
Я поймала его руку, посмотрела на него.
– Не переводи тему, Массимо.
Он рассмеялся, поцеловал меня в нос, перевернулся так, что накрыл меня всю своим телом.
– Я могу трахаться с тобой без остановки, так ты меня возбуждаешь, малышка.
Разозлившись, что он не отвечает на вопрос, я попыталась скинуть его с себя, но он был слишком тяжелый. Я отчаянно вздохнула, надула губы.
– Я пока чувствую себя достаточно удовлетворенной, – сказала я. – После того что ты сделал на столе, потом в ванной, потом на террасе, кажется, мне хватит на всю беременность.
Массимо рассмеялся, освободил меня, снова уложил на спину. Я обожала, когда он был веселым, он редко так себя вел – и никогда при посторонних. С другой стороны, мне нравилась его сдержанность и отстраненность, внутреннее спокойствие, умение держать лицо. В нем будто было два Массимо: один, которого я знала, – мягкий ангел, заботливый, готовый защитить, и второй, которого боятся люди, – холодный бессердечный мафиози, не считающийся с законами и отнимающий жизни. Я лежала, обняв его, вспоминала, что произошло за эти месяцы. Сейчас, по прошествии времени, все эта история казалась мне невероятно волнующим приключением, которое будет меня удивлять, возможно, еще лет пятьдесят. Я уже забыла, что была узницей, и то, какой страх он наводил на меня. «Типичный стокгольмский синдром», – подумала я.
Уже в полусне я почувствовала, как кто-то несет меня, накрывает одеялом. Я была такая сонная, что не могла открыть глаз. Я тихо застонала, теплые губы поцеловали меня в лоб.
– Спи, любимая, это я, – услышала я знакомый акцент и снова заснула.
Когда я открыла глаза, Блэк снова лежал рядом, его ноги и руки оплетали меня, не давая двигаться. Вокруг вибрировал странный низкий звук, похожий на мотор или фен. Я медленно проснулась, пришла в себя и в ужасе вскочила на кровати. Моя реакция разбудила Массимо, который тоже резко поднялся.
– Мы летим! – закричала я, чувствуя, как сердце начинает бешено биться.
Массимо обнял меня. Он гладил меня по спине, волосам, прижимал к себе.
– Малышка, я здесь, но если хочешь, я дам тебе таблетки, и ты проспишь весь полет.
Я подумала и решила, что это отличное решение.
Следующие две недели были самым прекрасным временем в моей жизни. Карибы показались мне самым красивым местом на земле – мы плавали с дельфинами, ели чудесную еду, плавали по архипелагу на катамаране, а главное – были неразлучны. Сначала я боялась быть с Массимо все время: мы еще ни разу не были наедине так долго. Обычно в отношениях я избегала оставаться с партнером двадцать четыре на семь, меня в какой-то момент начинало раздражать его присутствие, я чувствовала себя в западне, но в этот раз было иначе. Я жаждала каждой секунды с Массимо, и жажда эта постоянно росла.
