— Стартовики с Неноксы докладывают о готовности к пуску! — доложил второй.
— Принял! — механическим голосом ответил руководитель.
— Корабли ближней морской зоны к сопровождению и установке приводнения цели готовы!
— Принял!
— Синоптическая группа докладывает об умеренной облачности, как в районе старта, так и почти на всем протяжении маршрута! — сообщил еще один.
— Принял! — заявил Боголюбов, удовлетворенный тем, что, при любом раскладе, заокеанским «друзьям» будет трудно в деталях, со своих RC-135,[106] разглядеть происходящее. Его мысли на этот счет подтвердил следующий оператор, доложивший:
— Космическая группировка отмечает присутствие на геостационарной орбите американского спутника типа КН-11, нацеленного на район проведения испытаний. Служба РЭБ[107] взяли его на сопровождение с дальнейшей нейтрализацией.
— Принял! — удовлетворенным голосом ответил он.
Выждав несколько мгновений, Алексей Сергеевич оглянулся на стоящего позади академика. Тот ободряюще кивнул, как бы давая последнее напутствие перед долгой дорогой. Боголюбов кивнул в ответ, и неловко перекрестившись, так как на людях всегда позиционировал себя атеистом, отдал приказ:
— Подъем установки произвести!
— Есть, произвести подъем установки! — бодро репетовали из другого конца командного пункта.
Это только люки ракетных шахт в экстренных случаях отстреливаются в мгновенье ока. В штатном режиме они открываются помедленней — за четыре-пять секунд. Подъем же из скальных глубин установки протонного линейного ускорителя вообще был сродни парадному выезду китайского богдыхана на утреннюю прогулку. Сначала медленно стали разъезжаться в стороны два небольших скальных образования, о которых сторонний наблюдатель никогда бы и не подумал, что они искусственного происхождения. Под ними обнаружилась идеально ровная поверхность, по которой сначала пробежала ровная трещина, все расширяясь и расширяясь, пока не открылся глубокий зев шахты, скрывающий в себе, а теперь решивший извергнуть на свет, свое содержимое. Гудя сервомоторами, из темного провала, так же нисколько не торопясь, выдвинулась платформа, на которой словно личинка бабочки размером с автобус вальяжно расположилась установка, блестя на солнце хромированными боками. Поравнявшись с краем шахты, подъемная платформа замерла. Теперь уже начали сыпаться доклады о готовности отдельных узлов и механизмов самого ускорителя. И опять на каждый доклад Боголюбов отвечал все так же коротко и емко. Прошло еще какое-то незначительно короткое время, прежде чем раздалось:
— Прошла команда на запуск изделия, — бесцветным голосом сообщили откуда-то сбоку.
— Внимание! Всем приготовиться! — не замедлил ученый с ответом.
— Ракета штатно сошла с направляющих, — поведал все тот же голос и тут же добавил, — пороховые ускорители отстреляны.
— Произошло включение реактора, — послышался опять его голос. — Реактор выдает необходимые тяговые параметры.
— От Неноксы до нас по прямой примерно тысяча километров, но с учетом того, что значительный кусок это расстояния проходит над населенными пунктами, им приходится совершать уклонения по ходу маршрута, чтобы избежать возможных нештатных ситуаций. Так что в зоне нашего внимания «Буревестник» окажется не раньше чем через 15–20 минут, — сделал Боголюбов пояснения для военпредов, сидевших тихо в центре зала, как нашкодившие мыши. А минут через десять, сквозь доклады о телеметрии приближающейся ракеты, отдал негромкий приказ:
— Включить установку в режиме сканирования.
— Есть включить! — отрапортовали ему.
— Сориентировать ее на ноль, — опять приказал он.
— Есть сориентировать на ноль! — эхом отозвался оператор, держа руки на джойстиках управления.
— Угол неподвижного сканирования? — тут же спросил он у оператора.
— Восемьдесят пять, — бесстрастно ответил тот.
За спиной у Боголюбова тихо кашлянул, привлекая к себе внимание, Вострецов. Боголюбов обернулся назад. Академик раздвинул указательный и средний пальцы руки и повел ими вправо и влево. Алексей Сергеевич кивнул:
— Провести рыскание лучом на 40◦ от первоначального курса.
— Есть провести рыскание на 40◦ от первоначального курса, все так же послушно репетовал оператор.
Где-то примерно с минуту в зале опять повисла тишина, нарушаемая только тяжелым сопением москвичей. Затем вдруг один операторов встрепенулся, как ото сна и доложил торжествующим голосом:
— Есть локализация цели!
— Дальность?! — чуть не выкрикнул Боголюбов.
— Дальность — 690, курс — 220, скорость — 0.9, — отбарабанил тот.
— Погрешность локализации?! — решил уточнить Боголюбов.
— Плюс-минус двенадцать секунд.
Боголюбов опять оглянулся на Вострецова. Тот поднял большой палец, демонстрируя свое полное одобрение. Затем вернулся в прежнее положение и отдал приказ:
— Переключить установку в режим нейтрализации объекта! — и уже тихонько про себя, — ну не подведи, милая. С Богом!
— Есть переключить установку в режим нейтрализации объекта.
Казалось бы, ничего не произошло. Ни шума, ни грохота, ни взрыва, ни усиленного гудения установки. Тишина. И тут прошло сообщение:
