— Сегодня твой звездный день, Яшка. Пора возлюбить оранжевый овощ во благо природы, погоды и последующего глобального потепления.
Шагаем к выбранным местам на зов матушки, оглядываясь опасливо по сторонам. Парочка неподалеку громко хрустит морковкой сырой, запивая это дело соком. Худой бледный, немного напоминающий вампира, мужчина доедает кусок того самого торта. А позади него саму себя фотографирует гламурная девица, выпячивая губы и позируя с морковью. Хорошо отношусь к веганам, но, как и в любом движении существуют люди с перекосами. Вот некоторые посетители прямо самая отбитая группа фанатиков.
Кстати, как и официант, с горящим взором подбегающий к нам с блокнотом (снова морковь), радостно улыбаясь, точно сотрудник кредитного отдела банка.
— Добро пожаловать в кафе «Зеленичка»! — бодро отрапортовал работник общепита, улыбаясь лучезарно. Правда, стоило ему взглянуть на Яна, он чуть дернулся, отшатнувшись. Но на лице приветливое выражение сохранил. — Что желаете?
Мама моя, не теряя времени, заглянула в меню, задумчиво пожевывая губу, затем резко захлопнула папку, не обращая внимания на наши унылые скривившиеся лица, спросила:
— Расскажите мне, молодой человек, что сегодня морковный дня?
Мне кажется, она его одним вопросом осчастливила лет на пять вперед. Будто дала добро на беседу, словно десять лет молчать заставляли. Потому как радостно выпалил следующие слова, было ясно, что никому особо не интересно было до сего момента.
— Ооо, вы очень наблюдательны!
Ян рядом фыркнул, тихо буркнув:
— Да тут все в моркови, только идиот проглядит.
— У нас сегодня: морковный суп-пюре, пельмени с морковкой, морковка с морковкой в кляре, морковь в сухарях, торт «Наполеон» морковный, морс морковный, сок морковный и наш главный десерт — маффины морковные по особому рецепту с чаем с ботвой моркови!
В который раз задаюсь вопросом. Чем думала моя голова, когда речевому аппарату позволила нас сюда затащить!
— Чудесно, — улыбается мама, оглядывая нас хитрым взглядом. Будто бы давно догадалась, что мы ее надуть пытаемся. От того в следующий момент произносит, будто вынося приговор:
— Несите нам маффины и чай!
Чувствую всем телом, как Ян на меня наваливается, едва касаясь губами уха. Привычка у него появилась мерзкая — без спроса в пространство личное вторгаться. И от этого, забываю напрочь о дурацких маффинах, маминой хитрой улыбке и сосредотачиваюсь лишь на бархатистом голосе, произносящем:
— Панда, есть последнее желание перед долгой и мучительной смертью?
Поворачиваю голову, встречаясь с прищуренным взором. Из головы уже давно вылетели все мысли о родительнице, с интересом наблюдающей за нами из-за экрана своего смартфона, и даже воспоминания о той роковой встрече на парковке у кинотеатра. Более того, в последние дни я так ни разу не заглянула в и Инстаграм Глеба, как обычно делала перед сном. Если заглядывала в приложение, то лишь для того, чтобы найти там Кришевского.
Зачем?
Да чтоб я знала.
— Хочу… — выдыхаю, наблюдая, как расширяются зрачки Яна, заполняя яркую радужку глаза. Понял все без слов, склоняясь медленно, опуская ресницы.
— Ваши морковные маффины!
Орет над нашими головами Господин Морковка, ставя тарелку с чем-то коричнево-оранжевым, посыпанным кокосовой стружкой. Ян бледнеет, прямо, как тогда в машине, категорично заявляя:
— Давай коала. Ты пробуешь, я проверяю. Если умрешь, помни, ты мне даже нравилась!
Вот как после такого его называть?
— Степашка!
— Хр-р…
Огромный бамбуковый лес, на стволах которого сверкают совсем недавно рассыпавшиеся с неба капли, точно драгоценные бриллианты. Вдыхаю после дождевой аромат, наслаждаясь приятной летней прохладой. Где-то вдали слышится журчание ручейка, чуть дальше цветущая роща. Мои черные лапки хватают сочный зеленый побег, в который я вгрызаюсь. Чувствую чье-то присутствие, но ничто не может оторвать меня от еды. Даже возмущенное бархатное рычание другой панды, пытающейся мне объяснить, что это чужая территория.
Отстань медведь, лес большой, пастись места хватит всем.
— Пс, Степашка!
— Хр-р…
— Степашкина! — в сладкую негу сна воплем врывается голос нашего физика, и я подскакиваю, точно ужаленная, с криком:
— Не ела я твой бамбук!
Минутная тишина в огромной лекторской аудитории, затем громогласный хохот одногруппников. Мое лицо горит, а сама прикладываю ладонь к лицу, слыша улюлюканье Жени и Аркадия, которые судя по всему, до сего момента пытались меня разбудить.
— Ой, не могу, — ржет Ведюков, по коленке себя хлопая. — Не мой бамбук, ахаххаха!
— Степашка. Ну, ты ваще, — в тон ему хохочет Женя. Краем глаза замечаю Елисея Сергеевича, пытающегося нахмурится. Ничего не выходит. Старичок только с трудом улыбку сдерживает, головой качая, а я падаю обратно на свое место, прикрываясь тетрадкой с лекцией Ян. Позорище.
