– Сара? – Я спускаю сумку с крыльца. Утреннее солнце припекает, и я радуюсь, что решила собрать волосы в хвост. – Что ты здесь делаешь?
Сара Гиллоу, приятельница по ковену, топчется возле своего автомобиля.
– И тебе доброе утро.
– Планы изменились, – объявляет Арчер и приближается ко мне, поправляя галстук. – Старейшина считает теорию состоятельной. Вот только основной источник водоснабжения Салема находится не в черте города, а в соседнем Беверли.
– Ой! – Такое мне в голову не приходило. Думаю о барьерном наговоре Китинг и о Беверли, где никакой защиты нет и в помине.
– Китинг нужна помощь в наложении дополнительного наговора, поэтому в Нью-Йорк я тебя не отвезу. Но ты сможешь постоянно слать мне эсэмэски, а Сара – ведьма талантливая. Будешь в надежных руках.
Качаю головой, стараясь приспособиться к новостям.
– За ее магическую силу я не беспокоюсь. – Сару я всегда считала исключительно могущественной Стихийницей, умело использующей энергию воздуха и воды. – А как же Рейчел?
Сара стоит, не шелохнувшись, но при упоминании жены стискивает зубы.
– В смысле?
Я что, разжевывать должна?!
– Рейчел беременна. Ты скоро станешь мамой! Ты нужна ей и малышу.
– Скорее, им нужен мир без ужасного препарата. Если я в силах сделать это реальностью, то сделаю. – Сара отлепляется от машины и подходит к дверце с водительской стороны. – Поехали, Ханна, у нас забот полон рот. – Она замолкает и машет моей матери, которая стоит на крыльце. – Мари, я привезу Ханну домой в целости и сохранности.
Мама машет в ответ, но не говорит ни слова. Если бы могла, она отменила бы предстоящую операцию. Но удержать меня дома вправе лишь я сама или Старейшина. И я больше не намерена оставаться в стороне ни единой секунды.
Однако я мешкаю у машины, теребя ремень сумки.
– Дадите мудрый совет напоследок? – спрашиваю я Арчера, отворачиваясь и от дома, и от маминых страхов.
Агент делает глубокий вдох, словно собираясь с духом перед тем, как взглянуть на меня.
– Веди себя так, как на тренировках. Позицию излагай спокойно и уверенно. – Арчер поднимает голову и встречается со мной взглядом. Морщины на лбу выдают тревогу, но переживания он держит за семью замками. – Если это не сработает, обратись к символизму, о котором упоминала Старейшина Китинг. Мол, если после всех испытаний ты находишь в себе силы бороться, остальные просто не имеют права на отговорки.
В моей груди рокочет невеселый смех.
– Ага, не прокатит с логикой, дави на чувство вины.
Детектив вздрагивает, но настолько незаметно, что я едва улавливаю.
– Если бы я мог тебя заменить, то сделал бы это без колебаний. – Арчер тянется ко мне и обнимает. – Ты не должна через такое проходить, – шепчет агент, прижимая меня к себе. Раньше я не обращала внимания, но, похоже, у него тот же парфюм, что у папы. От знакомого аромата и крепких объятий сжимается горло. – Но я в тебя верю. Если что-то понадобится, звони.
– Ладно, – отвечаю я, подавляя всхлип и отчаянно сдерживая слезы. Едва Арчер отпускает меня, бросаю сумку в багажник и секунду спустя ныряю в салон, на заднее сиденье.
В машине у Сары – безупречная чистота и приятная прохлада. Матерчатые чехлы как новенькие: здесь ездят двое, сзади никто не садится. Но это изменится довольно скоро, когда у них появится малыш.
Сара смотрит на меня в зеркало заднего обзора.
– Садись рядом, я не кусаюсь.
– К нам присоединится Морган, – объявляю я, пока автомобиль задним ходом движется по подъездной дорожке. – Нужно за ней заехать.
– Райан ничего про Морган не говорил.
– Я не успела попросить у него разрешения, – признаюсь я. Планы внезапно перетасовались, и у меня все просто из головы вылетело. – Морган – Кровавая Ведьма, как и Элис, и поможет с вербовкой. На следующем повороте езжай налево, – добавляю я, боясь шелохнуться.
Сара вздыхает и включает поворотник.
– Хочешь, чтобы Морган помогла с иллюзионисткой или осталась без одежды?
– Эй, прекрати!
Сара хохочет – и напряжения между нами как не бывало.
– А что? В твоем возрасте я что угодно отдала бы за шанс выбраться с подружкой в крутой отель.
Щеки пылают так, что мне грозит самовоспламенение, но я смеюсь. Классно, что другая ведьма поддразнивает меня из-за Морган, хотя я умираю от неловкости. Остальные члены ковена никак не смирятся, что Морган – Кровница, и шутить точно не будут. При всей лояльности к тому, что мы девушки, дразниться из-за этого способна только Сара.
– К твоему сведению, мы до сих пор на «полностью одетом» этапе. А выходные вовсе не для личных целей. – Смотрю в окно – скоро покажется дом Морган. – Обещай не болтать при ней ничего такого.
– Обещаю, козява.
– Я не козява! – протестую я, но Сара хохочет пуще прежнего. Я и впрямь надеюсь, она не расскажет Морган, какой нескладехой я была в детстве.
