— Нет. Я сделаю вам скидку. Однако прошу понять одно. У меня действительно есть то, что вам нужно. Вы не знаете, что это, но я знаю, и, поскольку это так, я продам его вам за… скажем, пять долларов…
Кармайкл полез за бумажником, но Телли остановил его.
— Заплатите, когда будете удовлетворены. Впрочем, деньги — лишь номинальная часть стоимости. Есть и еще кое-что. Если вы будете удовлетворены, я бы хотел, чтобы вы обещали никогда больше не появляться возле моего магазина и никому не говорить о нем.
— Понимаю, — медленно произнес Кармайкл. Его теории слегка изменились.
— Ждать придется недолго… о, уже готово. — Звонок возвестил возвращение посыльного. — Минуточку, — бросил Телли и исчез за портьерой. Через минуту он вернулся со старательно упакованным свертком, и сунул его в руку репортеру.
— Всегда носите это при себе, — сказал он. — А теперь прощайте.
Кармайкл кивнул, спрятал сверток в карман и вышел. Он чувствовал себя богатым, поэтому остановил такси и поехал в знакомый бар. Там, в слабо освещенной телефонной будке он вытащил сверток.
Взятка, решил он. Телли платил ему за молчание о его махинациях, в чем бы они ни заключались. Это было понятно — живи и давай жить другим. Интересно, сколько там…
Десять тысяч? Пятьдесят? Насколько прибылен его рэкет? Он открыл прямоугольную картонную коробочку. В ней лежали ножницы; картонные ножны защищали лезвия.
Кармайкл тихо пробормотал что-то. Выпив свой коктейль, не чувствуя вкуса, он заказал еще один. Взглянув на часы, он решил, что магазин на Парк-авеню уже закрыт и мистер Питер Телли ушел.
— «…хотя бы наполовину так ценно, как то, чем они торгуют», — сказал он. — А может, это ножницы парки? Ну-ка…
Он снял картонку и несколько раз щелкнул ножницами в воздухе. Ничего не произошло.
Щеки его слегка порозовели, когда он прятал ножницы в карман. Вот это номер! Завтра же нужно будет позвонить Питеру Телли.
А до тех пор? Кармайкл вспомнил, что договорился поужинать с одной девушкой из редакции, поэтому торопливо расплатился и вышел. Стемнело, и холодный северный ветер дул со стороны Парк-авеню. Кармайкл поплотнее закутал шарфом шею и помахал рукой, подзывая такси. Он был изрядно раздосадован.
Полчаса спустя худой мужчина с печальными глазами — Джерри Уорт, переписывающий тексты перед тем, как отправить их в типографию — подошел к нему у стойки бара, где Кармайкл коротал время.
— Ждешь Бетси? — спросил он, кивнув бармену. — Она прислала меня сказать, что не сможет прийти. Масса работы, нужно сдавать номер. В общем, извини и тому подобное. А где ты был весь день? У меня было к тебе несколько дел. Давай сперва выпьем.
Они заказали пшеничной. Кармайкл был уже слегка на взводе, щеки его разрумянились.
— «Что вам нужно», — бормотал он. — Маленький, незаметный…
— Ты о чем? — спросил Уорт.
— Ничего. Выпьем. Я решил подложить одному парню свинью. Если сумею, конечно.
— Себе ты ее уже почти подложил. Этот анализ рудных разработок…
— Яйца! Очки!
— Я вытащил тебя из этого…
— Заткнись, — сказал Кармайкл и заказал очередную порцию. Его трясло от ярости каждый раз, как он вспоминал о ножницах.
— Я не прочь делать людям добро, но люблю об этом рассказывать, — с нажимом произнес Уорт после пятой рюмки. — А ты мне не даешь. Мне нужно только чуточку благодарности…
— Давай, рассказывай, — согласился Кармайкл. — Выбрось это из себя. Кто тебе мешает?
— Эти руды, — довольно начал Уорт. — Вот в чем дело. Тебя не было в редакции, но я все сделал хам. Я проверил по нашей картотеке, и все о «Транс-Стил» оказалось шиворот-навыворот. Если бы я не поправил, это было бы уже в типографии.
— Что?
— «Транс-Стил». Они…
— Идиот! — рявкнул Кармайкл. — Я прекрасно знаю, что это не совпадало с нашими данными, и даже хотел оставить записку, чтобы их исправили. У меня информация из самой фирмы. Какого черта ты суешь нос в чужие дела?
Уорт нервно заморгал.
— Я хотел помочь…
— Я работал, как зверь, чтобы все раскопать, и мог получить за это прибавку к жалованью. Слушай, материал уже пошел?
— Не знаю. Может, и нет. Когда я уходил, Крофт еще проверял гранки.
— О’кей, — бросил Кармайкл. Он схватил шарф, спрыгнул со стула и направился к двери, а оправдывающийся Уорт пошел за ним следом, наступая на пятки. Через десять минут они были в редакции и слушали вежливые объяснения Крофта, что рукопись уже отправлена в типографию.
— Это так важно? Что там, собственно, было? И кстати, где ты был весь день?
— Танцевал на радуге, — буркнул Кармайкл и вышел. В баре он мешал виски и пшеничную, поэтому холодный ночной воздух не отрезвил его. Слегка покачиваясь, он стоял на тротуаре, разглядывая шатающиеся здания.
— Извини, Тим, — сказал Уорт. — Теперь уже слишком поздно. Да и ничего не стучится, ты же имел право опираться на редакционные данные.
— И не пытайся меня удерживать, — ответил Кармайкл.
— Чертов дурень!
Он был зол и пьян. Взмахнув рукой, он остановил очередное такси и поехал в типографию. Сконфуженный Джерри Уорт увязался за ним.
