— Ну его паству режут как баранов, а значит и верующих в него меньше, а значит и силы в нем тоже меньше, — проснулся ментор в Ризе.
— Видимо не настолько он ослаб, раз притащил Тирана с собой, словно побитую собаку, и заставил поставить это, — Тау остановился и указал рукой перед нами.
Вблизи арена уже казалась не просто большой, она была грандиозной. Римский Колизей по сравнению с этим, маленькая избушка рядом с небоскребом.
— Так что было дальше-то? — не отводя взгляда, от моей будущей «картины», спросила я.
— А дальше вот, — он снова махнул рукой в сторону арены, — Амос заставил короля закончить войну, и все возникшие споры решать на Арене. А короля сделал арбитром. Теперь он царствовал, но не правил. А после его смерти это перешло к его сыну. И так далее. У них даже имен нет теперь. Всех их так и зовут — просто «Император».
— Грустная история, на самом деле, — заметила я.
— Скорее, познавательная, — не согласился Риз, — хотя толку-то, если потом еще парочку таких войн было.
— Так явно Амос не совсем дурак, и давал братишке подкормиться, — заметил гном.
— Ладно, — буркнул Риз, — идем уже, нам туда.
Мы пошли к арене, возле которой стояла огромная толпа игроков.
— Кто это? — пробиваясь сквозь толпу, спросила я у Тау, следуя за Ризом.
— Да желающие в турнире поучаствовать, — небрежно отмахнулся тот. Я удивленно посмотрела на гнома, а тот рассмеялся, — вот не смотри ты так, дыру прожжешь. Два турнира, понимаешь два, — он даже показал мне пару пальцев, — Один вот как раз для всех желающих, если готов заплатить немалую сумму за участие, — он обвел рукой толпу, — А второй для таких как он, — кивнул головой Тау в направлении Риза, который как ледокол шел сквозь игроков.
Я удивленно осматривала игроков из толпы. Встречались даже такие, что я с трудом понимала, зачем они вообще рвутся на эту Арену? Им же там ничего не светит.
Гном, словно почувствовал мой невысказанный вопрос:
— Это шанс. Шанс для любого. Заметят другие игроки, главы топовых гильдий, а повезет, и боги одарят каким-нибудь интересным умением за доблесть. А кто-то просто хочет проверить свои силы, — закончил он.
— Слушай, а ты книги писать не пробовал? — спросила я у Таугрима, — Уверена, у тебя бы неплохо получилось.
Тот усмехнулся.
— Да как бы уже, — и пошел в толпу за почти скрывшимся Ризом.
Удивленная его признанием я подумала, что стоит непременно попросить у него почитать его сочинения. Но кроме этой мне в голову залетела еще одна явно «дурная» мысль по меркам Риза, но вполне адекватная с моей.
— Ру, догоняй! — крикнул Риз, поймав меня взглядом.
— Иду, иду, — пробормотала я, втискиваясь в толпу с уже твердым намерением записаться на турнир.
Мы еле пробились в эту комнатку, но Тау видимо знал тут кого-то нужного, и нам предоставили даже провожатого. А ничего тут так, но как по мне, слишком скромно для подобного заведения. Стол, покрытый красным сукном, несколько стульев, давно отживших свои лучшие годы, и несколько книжных шкафов забитых какими-то пыльными журналами. Прямо комнатка старенького архивариуса из захолустного провинциального музея.
Только одно выбивалось из общего антуража, а именно картина в позолоченной раме, столь вычурно дорогой, что это сразу бросалось в глаза. На ней во всей красе и мощи Тиран возводил это строение. Но если бы спросили меня, не задумываясь бы выдал, что уж слишком пафосная поза, слишком одухотворенное лицо, и некоторая излишняя неприятность от всего этого. Даже Ру фыркнула, хоть и отметила, что не всё плохо. Отличные цвета, фон, что-то там ещё про экспрессию и бла, бла, бла. Спорить я точно не собирался, вредно это для здоровья, и в первую очередь для морального.
Но самой интересной особенностью этого маленького кабинета был его хозяин. Компания почему-то не доверила это нпс и наняла специального сотрудника для данной работы. А конкретнее это именно он один решал, достоин ли кандидат сражаться на арене или нет. И это было чертовски странно. А еще более странным казался облик данного персонажа. Невысокий землисто-зеленого цвета гоблин, на вид был настолько стар и уродлив, насколько это вообще могло быть по меркам этого далеко не отличающегося внешней красотой народа. Уши, свисающие почти до плечей, почти до верхней губы отвисающий нос, который я тут же мысленно окрестил шнобелем, и морщины, которые как каньоны пробороздили его лицо. В общем, кто-то неслабо постарался, колдуя над его обликом. И у меня была одна догадка, зачем это было нужно.
Правда я чуть не заржал, когда он оторвался от бумаг и глянул на нас троих. На его физиономии, в золотой оправе находилось изящное пенсне. Кто бы знал, каких сил мне стоило удержаться и сохранить невозмутимое лицо.
— Ой, Сережа, это вы? Я не ждал вас так рано, — прошамкал гоблин, увидев нашу троицу.
Серега, не изменившись в лице, да еще и явно с просительными интонациями, ответил на приветствие:
— И вам здравствуйте, уважаемый Грам и, если можно, то называйте меня Таугрим.
Гоблин улыбнулся, ну если я правильно понял это изменение в его лице:
