Замершая в воздухе железная башня двинулась к нам. Я вида не подала, но стало страшно. А башня начала опускаться. Поддон под ней медленно и величественно покачивался вправо-влево. Когда до земли осталось не больше трех моих ростов, снижение замедлилось. Башня вдруг дернулась вбок, отчего покачивание поддона прекратилось. Башня дала длинный гудок, после чего довольно быстро опустилась. Из-под поддона вырвалось облако пыли, лязгнул, а потом протяжно заскрипел металл — и все замерло. Башня опустилась еще ниже, так, что провисли тросы, и сместилась влево. Два троса отцепились от башни и упали на песок. Башня сместилась вправо. Оставшиеся два троса тоже отцепились и упали, подняв облачка пыли. Башня издала два длинных тоскливых гудка и, набирая скорость, пошла вверх. Вскоре превратилась в точку в небе. Доля стражи — и ее совсем не видно. А рядом с нами опустились байки, на которых сидели мужчины. Марта вскочила на ноги, села позади Мухтара, и они умчались к поддону. Я хотела сесть за хозяином, но он велел мне занять место водителя. А Стас соскочил с байка и повел народ к поддону пешком.
До поддона было шагов пятьсот, мы долетели очень быстро. Он был огромен! Как Дворец! Я никогда не видела столько металла сразу. Тросы, на которых он был подвешен к летающей башне — они толще моего тела! Груз на поддоне сверху притянут сеткой. Тросы, из которых сплетена эта сетка, с руку толщиной. А под сеткой — связки огромных труб. Каждая больше двадцати шагов длиной. А толщиной — только втроем охватить можно. И этих труб, наверно, тысячи! Их связки поднимались на четыре моих роста, а то и выше.
— Только семьсот пятьдесят штук, — поправил меня хозяин. — Летим к началу платформы.
В начале и в конце поддона лежали не трубы, а какие-то детали сложной формы и железные контейнеры.
— Те, что со вздутиями по центру — это шаровые краны, — пояснил хозяин. — В виде буквы «Т» — гравитационные насосы. А в контейнерах — арматура, шпунт и другой металлолом из заказа Мухтара.
— Хозяин, но если собрать всех нас вместе, мы не сможем приподнять даже край одной трубы. Как же?..
— Да, руками такое не поднять, — усмехнулся хозяин. — Но послезавтра прилетает техника. В общем, сама увидишь.
Мухтар посадил байк на самой верхней связке труб. И теперь они с Мартой бегали друг за другом, перепрыгивали с трубы на трубу и смеялись.
— Сплав железа с никелем. Так называемое метеоритное железо, — хозяин похлопал рукой по стенке трубы. — Естественная нержавеющая сталь.
— Так много!
— Целая малая планета. Больше семидесяти километров диаметром. Мы сумели вытащить ее из пояса астероидов одной звезды неподалеку отсюда. Теперь это стратегический запас железа человечества. Вам тоже хватит.
Строители подбежали к поддону и, цепляясь за сетку, ловко лезли наверх. А кто залез первым? Ни за что не угадаете! Поваррешка!
Когда первый восторг прошел, я подняла байк на два метра над трубами, и хозяин объявил:
— Первый груз мы получили. Через два дня придет второй груз. Тогда у строителей и гидротехников начнется настоящая работа. А сегодня — как только строители закончат танцплощадку, начнется праздник!
— Барра! — закричали все, вскинув вверх руки. Я решила, что это самый удачный момент, чтоб поговорить с хозяином о покупке рабынь. Хозяин тут же подозвал Ктарра, как автора идеи. А мне велел прогуляться. Мол, мужской разговор. А я и не против! Принялась ловко прыгать с трубы на трубу. Все прыгают, а я чем хуже? Но тут хозяин подозвал Линду и Марту. Я решила узнать новости первой и тоже подбежала. Немного опоздала, увидела только как плечи у Линды опустились.
— Где восемнадцать, там и двадцать пять, — обреченно молвила она.
— Марта, а у тебя есть возражения?
— Ктарр прав, разврат нужно прекращать. Но со сроками всеобщей грамотности не дави.
— Тогда… Действуй, Линда! Ктарр, Миу, вы помогаете. А теперь, любимая, быстренько отвези меня домой. Надо сменить Петра, он ночь не спал.
Хозяин назвал меня любимой! Я вскочила в седло, и мы домчались до железного дома со свистом. Завела байк в стойло, а потом… Оказалось, на втором этаже есть еще одна дверь, о которой я не знала. Там мягкие кресла с привязными ремнями, там стены плавно переходят в потолок куполом, там экран во все стены! И звездное небо на экране. А прямо перед Петром цифры столбиками. И эти цифры меняются как живые.
— Смотри, Миу, это солнце, — хозяин указал на желтый кружок. — А теперь оглянись. Это твоя планета. Так ее с буксира видно.
Я оглянулась.
— Белое — это облака. Синее — моря и океаны. А мы — вот здесь, в пустыне на берегу океана. Видишь эти пятнышки? Это Столица.
Круг планеты был почти с меня ростом. И на треть уходил под пол. Я опустилась на колени, чтоб разглядеть Дворец. Ниточка-река, на берегах которой стоит Столица. Но ни мостов, ни домов не разобрать. Дворец тоже не видно.
— Я тебе потом дам снимки из космоса, — пообещал хозяин. — Там все видно.
Сел в кресло рядом с Петром. Они поговорили о чем-то на техническом языке, хозяин сказал: «Вахту принял», Петр сказал: «Вахту сдал». Потянулся и встал из кресла.
— Идем обедать, непоседа.
