— Далеко-далеко отсюда наши друзья попали в беду. Мы летим им на помошь, — просто сказал он. — Вернемся через два месяца или раньше. За главную здесь остается Линда. Слушайте ее как меня. Ей помогают Багирра и Миу. Потом идет совет бригадиров. Слушайтесь их и живите дружно. Такова моя воля.
Обнял меня крепко-крепко. Я даже пискнула. Поцеловал в нос и ушел в железный дом. А железный дом дал долгий гудок и приподнялся на два моих роста, вырвав из песка крыльцо. Дал еще один гудок и быстро-быстро ушел в небо. Остались два фонтана, что у крыльца, и большая ровная площадка. Да гора коробок и ящиков там, где минуту назад были ворота ангара.
Я всхлипнула. Линда обняла меня сзади за талию.
— Почему он бросил меня?
— Потому что здесь, на планете ему нужен надежный человек. Кому он может верить как самому себе. Гордись, блин. Блин, блин, блин!!!
А потом Линда начала командовать. Резко, решительно. Строжайше запретила рассказывать на рынке и еще где-либо, что железный дом улетел. Приказала разбить еще несколько палаток и сложить в них все, что вытащили из железного дома. Послала меня за электрическими кабелями и велела переключить все, что запитывалось от железного дома, на подстанцию.
Глотая слезы, я взялась за работу. Парни-строители, видя мое состояние, выполняли распоряжения быстро и с максимальным старанием. Вскоре кухня вновь была со светом и электричеством, и фонари вдоль главной улицы снова можно включить, и во всех палатках есть свет. А вечерний кинотеатр мы устроили у пальмовой рощи. Девушки сшили четыре простыни, получился экран. Парни натянули между стволами две веревки. На них будем вешать экран. А после сеанса — снимать, чтоб ветром не сорвало.
Новые палатки Линда назвала «Штаб» и «Склад». И установила в них аппаратуру связи. Как только мои строители протянули к палаткам провода, Линда связалась с кораблем. Хозяин похвалил ее, похвалил меня и сказал, чтоб Багирру не искали. Она спряталась в железном доме и летит на планету бабуинов. Возвращаться, чтоб ее высадить, нет времени.
Услышав это, Линда такое сказала, что даже Петр смутился.
Потом хозяин долго говорил с папой по видео. Он сделал так, что мы с Линдой тоже все видели и слышали в режиме видеоконференции. Говорили, никто не должен знать, что железный дом улетел далеко. Поэтому хозяин будет часто говорить с папой через большой экран в присутственном зале. Комбинированная съемка позволяет показать, будто он в оазисе, а за ним — железный дом на своем месте. Мы с Линдой будем часто летать во Дворец, и на меня ложится тройная нагрузка. Я должна руководить строителями, следить за гидротехниками и создавать толпу во Дворце. Очень плохо, что знатная дама Багирра не сможет посещать Дворец. И заменить ее некем. Поэтому Линду должны будут сопровождать две элитные рабыни. Я, и еще кто-то по моему выбору.
Как будто выбор есть… Элитная — это значит, рыжая, совсем молоденькая, чтоб — с хвостом. И хорошо обученная. С хвостом у нас только Амарру и Татака. Но Амарру свой хвост в рюкзаке носит. Чувствительность едва-едва начала просыпаться. Лицо у нее простое, речь и манеры не для Дворца. Остается Татака. Сейчас она больше не напоминает ходячий скелет, и мордашка очень даже ничего. Верхняя половина хвоста ее уже слушается. Но речь…
Тут я вспомнила, что забыла забрать ошейники из своей каюты. А в багажнике байка — только парадный и с кольцом для цепи, с эмблемой Дворца. Ну и тот, что на мне, скромный, с эмблемой космофлота.
— Ничего, прорвемся, — обняла меня Линда. — Я тоже важное дело забыла. Надо было изумрудов наштамповать. Как бы без валюты не остаться…
Мы с Линдой теперь живем в одной из палаток штаба. Вечером Линда ушла «крутить» кино, а я легла пораньше, но уснуть не могла. Так радостно было утром, а теперь чувствую себя одинокой и брошенной. Глотая слезы и тихонько поскуливая, отвернулась к стене.
Нет, я вовсе не плакса. Просто… Просто все случилось слишком неожиданно и быстро. Никогда за все пятнадцать лет жизни меня не бросали. Всегда рядом было много народа, был кто-то из близких, всегда у меня был хозяин, а теперь даже начальника нет. Одна в пустом, холодном шатре.
Вернулась Линда. Я затихла, притворилась спящей. Шуршание одежды, скрип соседней кровати — Линда тоже легла спать. Забывшись, я вновь всхлипнула.
— Миу, это ты? — тут же спросила Линда.
— У него рука плохо работет. А вдруг там… — я опять всхлипнула.
— Не бойся за него. В молодости Влад на таких драйвах стальные зубы заработал. Мне Мухтар рассказывал.
— Стальные зубы — это как?
— Ну, выражение такое.
Я представила, как хозяин, голый по пояс, весь в крови, бьется с врагами, а правая рука висит как плеть — и чуть не завыла в голос.
Прошуршали по полу шаги, сквозняк шевельнул шерстку на спине, и Линда оказалась рядом со мной, под одеялом.
