Я торопливо поклонилась ей с ладошками на плечах.
— Скорее, госпожа! Папе очень плохо.
И мы побежали вглубь пещеры. Откинув одеяло, женщина положила папе на живот плоскую черную коробочку с экраном сверху.
— Где второй больной?
— Вторая — я, — подала голос Линда. — Но начинайте с Владыки.
Женщина подошла к Линде и та откинула одеяло, обнажив раненую ногу. Причиндалы из моего ошейника рассыпались по полу.
— О, мой бог, как все запущено…
— Если стажерке позволят сказать. Стрела перебила вену. Нужно сделать сосудопластику, но некому и нечем.
— Дан, один тяжелый и один запущенный. Начинаем с тяжелого, — произнесла женщина в пространство, как я, когда говорю через ошейник.
— Нужно эвакуировать вас на борт, — сказала уже нам. Я подбежала к папиному матрасу, схватила за угол и поволокла к выходу из пещеры. Папа тяжелый, а я слишком легкая для такой работы. Но когда Прронырра с мелкой схватились за второй угол, дело пошло быстрее.
— Тоже вариант, — хмыкнула женщина и схватилась за угол матраса Линды. Амарру с лекарем бросились ей помогать, но Амарру оказалась шустрее. Шурша матрасами по песку, мы затащили раненых на корабль.
— Кто-нибудь из вас работал ассистентом хирурга? — спросила Паола. — Нет? Тогда все свободны. Ждите.
И выставила нас из корабля.
— Что теперь? — спросил Прронырра.
— Ждать, — сказала я.
— Долго?
— Помнишь, сколько хвост пришивали?
— Значит, долго. Может, поедим?
Я вспомнила о Пуррте, оставленном без присмотра. Об огнестреле, резаке, кухонных ножах. Лекарь думает, что веревочка, которой он связал Пуррта, может остановить воина. Ему эта веревочка — на пару вздохов…
Прошла вглубь пещеры. Пуррт по-прежнему сидел в углу с сосредоточенно-задумчивым видом. Подошла и села рядом.
— Не страшно? — хмыкнул он. Подняла глаза к потолку, прислушалась к себе.
— Совсем не страшно. Наверно, устала бояться.
— Если я сяду на байк и улечу далеко-далеко, твой хозяин сможет меня найти?
— Думаю, сможет. Когда я попросила людей найти хозяина, они разыскали его за малую долю стражи. А байк даже я за несколько вздохов найду. Потому что знаю его… Ну, не знаю, как объяснить. В нашем языке нет такого слова. В общем, я его помню, и планшетка его помнит. И найти его проще, чем сходить пописать. Показать, где сейчас наши? Татака, например.
— Нет, не надо. Миу, что посоветуешь мне делать?
— Не знаю, Пуррт. Честное слово, не знаю. Хочешь, я тебе руки развяжу. Только поклянись никому здесь зла не причинять.
— Поклясться — и все?
— И все. Ты же воин. Ты Наследника играл.
Пуррт хмыкнул. — Хорошо, клянусь. — Вынул руки из-за спины и сложил на коленях.
Оставила его сидеть, пошла помогать готовить Амарру. Да и что за готовка, если свежие продукты кончились, остались только консервы да НЗ. Размочить обезвоженные полуфабрикаты из НЗ и подогреть. Как бы я сейчас радовалась, если б не Пуррт…
Едим все вместе, в хмуром молчании. Лишь когда Пуррт сел за стол, лекарь посмотрел на меня со значением.
— Он дал слово, — сказала я, и никаких вопросов больше не было. Сразу после завтрака Пуррт ухромал в свой угол. Я дала Прронырре пустую канистру и отправила за водой. Наказала лететь не в оазис, а к новому озеру Крратерр. Рядом с ним рощи нет, спрятаться негде. Прронырра собрал все пустые канистры, повесил, как бусы, на веревку и привязал к байку. Мелкая увязалась вместе с ним. Проводила их до выхода из пещеры. Байк с трудом протиснулся между белым бортом корабля и скалой.
Когда вернулась, Амарру шепталась о чем-то с Пурртом. Увидели меня и замолчали. В другом конце пещеры лекарь читал с планшетки медицинские книги, что мы насканировали. Время тянулось томительно. Легла на матрас, отвернулась к стенке, свернулась калачиком и дала волю слезам. Тихонько, чтоб никто не услышал.
Так плохо мне еще никогда не было.
— Радуйтесь, разумные! Пациенты будут жить! — громко возвестил незнакомый мужской голос. Почти незнакомый. По связи я Богдана Борисыча слышала, но живые голоса отличаются.
— Еще раненые есть? — деловито спросила Паола.
Я подбежала к ней и шепотом объяснила ситуацию.
— Нет проблем. Мы поместим Пуррта в изолированный отсек и можем держать в сонном состоянии хоть до суда.
О суде я боялась думать. Покушение на Владыку — это смертная казнь. Хорошо, если быстрая и легкая. Наверно, в этом я могу помочь Пуррту. Если смогу убедить папу, что Пуррта должны судить Линда или хозяин. Лучше — хозяин. Он по званию равен папе, и вернется нескоро. У Пуррта еще неделя будет. А Линду сумею убедить, что вершить суд ей не по чину. Скажу, молодая, или еще что придумаю. Лекаря предупрежу, чтоб отговорил ее суд устраивать.
Решив самые важные проблемы, попросила разрешение у Паолы посмотреть на папу.
— Ничего интересного ты сейчас не увидишь. Он спит после операции. И Линда спит. Но, если хочешь, идем.
