Даже не знаю, как реагировать. Психическое состояние после приема антиала неустойчивое. Настроение скверное. Это надо знать и держать себя в руках. А если на психологию рабыни накладывается чувство вины и потери лица… Бедная девочка. Но подарить байк!
— Вообще-то, на управление байком права нужны, — закидываю я пробный камень.
— Шеф, какой ты зануда! Девочка совершеннолетняя, а прав в этом мире еще не придумали. Курс молодого бойца мы провели.
Делаю заметку в памяти, что нужно проконтролировать. Поднимаюсь и иду приветствовать гостя, на котором все еще сидит Миу. Заслышав мои шаги, Миу вскакивает, помогает подняться Шурртху и отряхивает ему спину.
— Приветствую, мой юный друг. Миу, покажи гостю дом, а я должен вас оставить. Нужно посетить комнату уединенных размышлений.
Зонд в желудок — это противно и тошно. Симбиот цепляет к зонду мешочек с обрезками «пенопласта» и командует: «Вира». Ну, или что-то в этом роде. Во всяком случае, они с Мартой друг друга понимают. Пустить груз «по течению» Марта опасается. По ее прикидкам во мне еще полторы летальные дозы в связанном состоянии. Поэтому трижды в сутки я должен заглатывать зонд и постоянно носить биотех.
С красными, слезящимися глазами иду в столовую. И попадаю как раз к началу сеанса. Свет погашен, и Миу корректирует цветовую гамму на новом проекторе, рассчитанном на глаза прраттов. Трава и небо становятся немного неестественных цветов, но песок и морской прибой сохраняют цвета.
— Стажерка думает, что так, — докладывает Миу и гасит окно с движками. Линда запускает фильм. Обычный видовой фильм о горнолыжном курорте. Снизу зелень, морские пляжи, отдыхающие разной степени загорелости. Сверху снега, лыжи, сноуборды, парапланы и подъемники. Приятная легкая музыка и дикторский текст, который Линда переводит на ухо Шурртху.
Подъемники поразили Шурртха больше всего. Даже больше, чем парапланы.
— За день можно успеть спуститься с этой горы пять-шесть раз, — объяснил Мухтар. — А без подъемника — только один раз. И что это за отдых, если своими ногами на гору три часа топать?
— Вы заматываетесь в теплые одежды, лезете на обледенелую гору чтобы скатиться с нее со скоростью бешеного скакуна…
— Еще быстрее! — поддакнул Мухтар.
— … И вы называете это отдыхом?
— Это отличный отдых! Будешь в наших краях, я подарю тебе самые лучшие лыжи и научу спускаться с самых высоких гор! Ты услышишь свист ветра и шипение снега под лыжами. Скорость — она пьянит как хорошее вино!
Шурртх задумался, и надолго. Девушки успели в шесть рук накрыть стол, Мухтар принес двухлитровый кувшинчик вина.
— То самое, по последнему образцу, — похвастался он.
— Стоп, стоп, стоп! Девушки, вы, вроде, хотели на байках кататься. Линда, ты рассказала Миу, что выпившему вина за руль садиться нельзя?
— Шеф, мы по чуть-чуть. А потом антиал примем…
— Миу сегодня уже приняла антиал. Хотите совсем отравить мою девочку? В общем, так. Кто будет сегодня за рулем байка, то не пьет. Сурово, но справедливо.
Мухтар вздохнул, развел руками и убрал кувшин с глаз долой. Впрочем, и без вина пир прошел хорошо и весело. Миу задалась целью впихнуть в Шурртха хоть по кусочку каждого блюда. И, наконец-то, я увидел танец живота в ее исполнении от начала и до конца.
А после обеда молодежь ускакала подбирать Шурртху экипировку. Мы с Мухтаром и Петром по-быстрому загрузили посуду в мойку, протерли столы. Когда Мухтар вышел, Петр спросил с задумчивым видом.
— Ты уже подумал, как распределишь свободные байки среди местных?
— А разве у нас есть свободные?
— Ну… Смотря как считать. Ты же знаешь, база рассчитана на двадцать человек. Десять двухместных кают и две одноместные, так сказать, для гостей и высокого начальства. За каждым членом экипажа закреплено индивидуальное транспортное средство. Так что считай сам. Нас шесть. С Миу — семь. А байков двадцать. Четыре байка оставь на случай экстренной эвакуации. Семь — наши личные машины. Остается девять машин, которые как бы свободны. О них я и говорю. Думаю, Владыка не откажется от такого подарка. Шурртх неплохой парнишка. Миу от него без ума. Кто еще?
— Надо подумать… А с тебя за них шкурку не снимут?
— Спишу как выработавшие ресурс. Этим машинам по восемь лет. Заменять положено через десять. Ты решай, кому из местных веришь настолько, что не побоишься доверить машину.
По коридору в сторону ангара пробежал Стас.
— Странно, — отметил Петр. — Похоже, что-то случилось.
— Нас не позвал, значит, ничего серьезного.
— Идем, посмотрим?
— Идем!
Мы выходим на крыльцо. Молодежь суетится у озера. Марта скинула одежду и с разбега бросилась в воду. Остальные тоже сбрасывают куртки. Я уже подумал, что молодежь затеяла купание, когда Стас вылетел из-за дома на байке, на хорошей скорости пронесся к озеру и завис над центром. Снял с шеи бухту троса, бросил конец Марте, а второй карабином закрепил на подножке своей машины. Марта нырнула на целую минуту, а когда вынырнула, показала большой палец.
— Я могу ошибаться, но кажется, у тебя осталось восемь машин на подарки, — ухмыльнулся Петр.
