В настоящее время у Фаррама нет наследника. Что делает положение Владыки шатким. Фаррам надеялся, что мать Миу, рыжая рабыня, родит ему сына. (Окрас шкурки обычно передается сыну от отца, а дочери от матери. Хотя, бывают исключения.) Но — не повезло. Родилась дочка. Сын Миу, если родится не рыжим, может претендовать на трон. Поэтому, если станет известно, что Миу — дочь Владыки, враги могут убить ее в любой момент. А врагов — четыре могучих клана. И в их руках — половина экономики и две трети финансовой системы провинции. К счастью, судебная система и армия верны законному правителю. Это помогает ловить на преступлениях, смещать с должностей или уничтожать наиболее зарвавшихся врагов. Судебная машина сильна, отлажена и работает четко, как никогда раньше. В общем, в провинции патовая ситуация. Силы сторонников и противников легитимной власти приблизительно равны. Но любое стихийное бедствие, неурожай, эпидемия могут вызвать народное волнение и пошатнуть неустойчивое равновесие в ту или иную сторону. Идет постоянная тихая подковерная война. Впрочем, о ней Миу уже рассказывала, так что общее представление я имел.
Для успешной прогрессорской деятельности нужен порядок и твердая власть. Около получаса я выяснял имена и должности врагов. Список пойдет Стасу, и за супостатами будет установлено круглосуточное наблюдение. Ну а весь собранный компромат мы скинем Владыке. Дальше — слово судебной системе.
Слабое место плана — аналитик у нас только один. Придется в срочном порядке обучать местных специалистов. Кандидатур пока нет. Ментообучение в ближайшие дни будет опробовано на Миу. Ментосканирование пока на нулях. Программы обучения — тоже на нулях. Как шутил вчера Мухтар, готова только кормовая база. То есть, база рецептов для киберкока. Значит, Владыке нужно продержаться самостоятельно еще полгода-год. С другой стороны, какую-то помощь можем оказать хоть завтра. Например, снабжение продуктами в случае приближения голода. О чем и говорю.
— Обозы с провиантом и волна слухов, пущенных шептунами, что в голоде повинны мятежные кланы сильно укрепили бы мои позиции, — соглашается Фаррам. — Но, все же, это крайние меры.
Потом переходим к моим проблемам. Против организации школ Фаррам ничего не имеет. Но настаивает, чтоб одним из предметов в них было военное дело. В этом случае он готов принять участие в проекте как в законодательно-финансовом плане, так и людьми. Теми самыми специалистами по военному делу.
Ясно, что Фаррам хочет получить хорошо образованную, преданную ему гвардию. Ничего не имею против. Так ему и говорю. Начинаем подсчитывать численность персонала, но нас прерывает робкое поскребывание в дверь.
— Входи, Миу. Что случилось?
В комнату просачивается несчастное существо. Ушки прижаты, в ладошках зажат хвост. Видимо, чтоб не дергался.
— Бестолковая рабыня порвала сукно на бильярде.
— И что?
— Господин Петр опять говорил слова, которые нельзя повторять. А еще сказал, что у него такого сукна больше нет…
— Дальше.
— За порчу мебели — десять плетей… — В глазах набухают слезы. Тут же на имплант приходит сообщение от Стаса:
— Сукно порвал Шурртх. Миу выгораживает своего приятеля.
— Подойди ко мне, — перегибаю Миу через коленку и отвешиваю десять легких шлепков пониже спины. — Это передашь Шурртху. — Аккуратно сдвигаю шальвары, оголяя ягодицы, и отвешиваю одиннадцатый, настоящий, звонкий шлепок. — А это — за вранье. Не отвлекай нас больше по пустякам, мы заняты.
Миу на миг прижимается ко мне и, радостная, выскакивает в коридор. На секунду задерживаю ее ладошку в своей.
— Друг мой, ты балуешь рабыню. Рабынь нельзя баловать, — укоряет меня Фаррам.
— Сукно порвал Шурртх, она пыталась взять на себя чужую вину. От Линды научилась. Кроме того, она больше не рабыня, а младшая стажерка.
— У нас нет такой должности. Что это означает?
— Что-то вроде ученицы. Никаких прав, одни обязанности. Зато и никакой ответственности. За все отвечает учитель.
— Кто же учитель моей дочери?
— Линда. Но она тоже стажерка. Поэтому тоже никакой ответственности. Так что за все отвечаю я, — тяжело вздыхаю и притворно развожу руками. Фаррам фыркает.
— Но Линда хоть знатного рода?
— Может перечислить девять поколений своего рода по отцовской линии и семь — по материнской. Я как-то видел ее генеалогическое дерево.
Фаррам успокаивается, а мне становится немного стыдно. В наш век глобальных компьютерных баз данных получить информацию о всех своих предках за три века не сложнее, чем на кухне завтрак заказать.
— Так на чем мы остановились? На прислуге можно сильно сэкономить. Убирать помещения, помогать на кухне и делать всю черную работу могут сами учащиеся.
— Но знатность рода…
— … Ничего не будет значить в стенах универа. Пусть увидят жизнь со всех сторон. Это лишь сделает их сильнее. А слабаки нам не нужны.
— Согласен! — улыбается во все сорок зубов Фаррам. — Нам нужны военачальники для походов, а не для парадов.
— Как, и у вас есть такая поговорка? До чего похожи наши народы!
Вовремя догадываюсь посмотреть на часы.
