Этот несносный Лука полностью

Семнадцатилетняя девушка, хорошенькая, как куколка, сидела на подоконнике, и смотрела невидящим взглядом на итальянский пейзаж.

Она даже не обернулась, когда открылась дверь и вошла медсестра, а следом за ней мужчина средних лет. Он старался выглядеть беззаботным, но его глаза оставались мрачными.

— Как поживает моя любимая девочка? — спросил он девушку.

Она даже не взглянула на него.

— Кое-кто хочет поговорить с тобой, дорогая. Мужчина обратился к молодому человеку, стоявшему позади него:

— Покороче.

Двадцатилетний молодой человек выглядел так, словно не брился несколько дней. Глаза его были полны боли и гнева. Он быстро пошел к девушке и встал перед ней на колени.

— Бекки, mia piccina, это я, Лука, — проговорил он с мольбой. — Посмотри на меня, прошу. Прости меня за все. Они сказали, что наш ребенок мертв и что это моя вина. Но я никогда не хотел быть причиной твоей боли. Ты слышишь меня?

Она повернулась к нему и посмотрела невидящими глазами.

— Послушай меня, — умолял Лука, — я сожалею, я так сожалею. Бекки, ради бога, скажи, что ты слышишь меня.

Она молчала. Он коснулся ее каштановых волос. Она не двигалась.

— Я не видел нашего ребенка, — хрипло сказал он. — Девочка была похожа на тебя? Ты держала ее на руках? Поговори со мной. Скажи мне, что ты помнишь меня, что ты все еще любишь меня. Я буду любить тебя всю жизнь. Только скажи, что ты прощаешь меня за всю ту боль, что я причинил тебе. Я только хотел сделать тебя счастливой. Ради бога, поговори со мной.

Но она молчала, только смотрела в окно. Он опустил голову ей на колени и разрыдался.

Черные буквы ярко выделялись на белом фоне.

Мальчик. Родился вчера.

Это событие могло бы принести радость. Но для Луки Монтезе оно означало, что его жена родила ребенка от другого мужчины. Теперь все узнают о его позоре. Но ему некого было проклинать, кроме себя, за то, что он был слепым дураком. Его лицо исказила гримаса ярости, когда он услышал эту новость.

Опасаясь гнева Луки, Друсилла убежала от него, как только поняла, что беременна. Он вернулся домой, но ее уже не было. Осталась только записка. В ней было сказано, что у нее другой мужчина. Она беременна. Бесполезно пытаться найти ее.

Друсилла забрала с собой все, что Лука когда-либо покупал ей, от бриллиантов до последней тряпки. Он преследовал ее, как разъяренный зверь, с помощью целой стаи дорогих адвокатов, домогаясь документов о разводе, по которым она должна была остаться только с тем, что уже взяла.

Луку раздражало, что соперник небогат. Если бы он был богатым предпринимателем, подобно Луке, каким удовольствием было бы разрушить его жизнь. Но он оказался всего лишь парикмахером! Это было самым ужасным оскорблением.

Теперь у них взрослый сын. А Лука Монтезе остался бездетным. Все знали о его бесчестье, о том, что его брак бесплоден, и все смеялись. Это приводило его в бешенство. У его ног был весь финансовый Рим, мир, который он смог покорить.

Он добился почти всего своей проницательностью, хитростью, он взял все это грубой силой. Его служащие трепетали перед ним; конкуренты боялись его. Лука наслаждался своей властью. Но теперь они смеялись над ним.

Он покрутил в руках лист бумаги. Его руки были тяжелы и сильны, словно это руки рабочего, а не международного финансиста.

Его лицо было таким же; грубые заостренные черты и сердитый напряженный взгляд. Высокий и широкоплечий, Лука был привлекателен для многих женщин, особенно для тех, кто стремился к именитости.

Он и сам любил выбирать лучших, был щедр на подарки, однако не тратил на женщин ни слов, ни чувств. И всякий раз резко бросал их — в них не было того, что он искал.

Он не мог сказать, что ему было нужно. Он только знал, что нашел это лишь однажды, давно, когда познакомился с девушкой, у которой были светлые глаза и огромное сердце.

Лука сам тогда был еще мальчиком, мечтавшим о вечной любви. И сердце его замирало от радости при виде этой девушки.

Сейчас же он трезво воспринимал этот мир.

Вспоминать о потерянном счастье было слабостью, а он всегда безжалостно относился к своим и чужим слабостям. Он шел из офиса к подземному гаражу, где его ждал «роллс-ройс» последней модели.

У Луки был шофер, но он любил водить машину сам. Автомобиль льстил его самолюбию, служил доказательством его достижений. Ведь когда-то он ездил на старом полуразваленном драндулете.

Лука до сих пор вспоминал ту девушку. Возможно, это было своего рода безумие, думал он, ведя «роллс-ройс» по дороге к своей вилле в предместье Рима. Безумие, поскольку той останавливающей сердце радости больше не было в его жизни.

Не однажды Лука пытался ее забыть. Но сейчас казалось, она ехала рядом с ним в темноте.

Его мучили воспоминания о том, какой восхитительной, доброй, нежной и доверчивой она была.

Ему было двадцать, а ей семнадцать, и они думали, что это будет длиться вечно.

Может быть, так было бы, если бы…

Он запрещал себе думать об этом. Сильный мужчина не должен думать о том, что «было бы, если бы…»